четверг, 19 сентября 2013 г.

БЭРД СПОЛДИНГ. ЖИЗНЬ И УЧЕНИЕ МАСТЕРОВ ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА. КНИГА 3. ГЛАВЫ 1 - 18.


                                                               БЭРД  СПОЛДИНГ




                



                 ЖИЗНЬ  И  УЧЕНИЕ  МАСТЕРОВ
                                  
                               ДАЛЬНЕГО  ВОСТОКА



                                                     



КНИГА  3


                                   Предисловие


Дорогой читатель, ты для меня не просто читатель, но также и друг, с которым я встречаюсь лицом к лицу, точно так же, как и ты встречаешься и общаешься непосредственно с каждым персонажем этой книги Я уверен, что люди, о которых здесь рассказано, знают тебя и заботятся о тебе как о близком друге. Они окружают тебя сияющим ореолом Божес­твенного Света Жизни, Любви и Мудрости; и, погружая тебя в этот свет, они углубляют твое осознание.

Они окутывают тебя вездесущим Божественным Светом Жизни, Любви и Мудрости, которым сами они наделены для того, чтобы даровать его другим. Они всегда видят тебя в окружении этого Вездесущего Божес­твенного Присутствия. Они видят тебя королем или королевой, сидящим на твоем собственном троне и правящим при помощи этого Божествен­ного Присутствия. Они подразумевают, что тебе известна твоя Божест­венная Миссия, что ты выполняешь ее; они видят тебя вечно живущим в мире и счастье, твою Божественную Сущность. Они видят не только тебя, но и всю человеческую семью, божественную и чистую, созданную по образу и подобию Божьему, не одного человека, не одну секту, не какое-то определенное вероучение, но все вместе, включая их внутреннее содер­жание.

Никто не способен оценить этих великих людей — кроме тех, кто был единожды допущен к непостижимому безмолвию их священных мест и мыслей. Они ЖИВУТ Истиной, которая является частью самой вселенной. Жизнь действительно можно обратить вспять, добраться до туманного прошлого, которое хранит для нас достижения сотен тысяч прошедших веков. Для нас жизнь ограничена различными правилами и соглашениями. Для них же жизнь — это не имеющее ограничений, непрерывное, бесконечное блаженство и счастье; чем дольше течение жизни, тем больше радость и тем больше ценность жизни.

Никто из тех, кто понимает и любит этих людей, не посмеет усомнить­ся ни в их учении, ни в их необыкновенной искренности, коль скоро им представился случай воспользоваться их гостеприимством.

Западный мир обращает внимание на внешнюю сторону вещей, та­ким образом, касаясь лишь поверхности покрова. Восточный дает предмету облачение, но не создает покрова, который может быть снят.

Запад полирует сосуд лампы. Восток раздувает пламя, которое дает силу для более интенсивного света.

Запад смотрит на внешнее горящим от страсти взглядом, за которым кроется жар духовного прозрения, поиск истинного знания. Восток же знает, что плоть должна быть озарена светом пламени, которое изначально вспыхнуло внутри, а потом его сияние разольется во внешнем мире, словно свет полуденного солнца.

Запад называет себя материальным. Мудрецы Востока живут истин­ной жизнью в полноте духа. Они рассматривают все человечество и каж­дого живущего в отдельности с точки зрения непреодолимого, побужда­ющего, поддерживающего Духа, —и в данном контексте никакого значе­ния не имеет место, где находится человек, будь то в великих снегах Высших Гималаев, в шумном современном городе или в уединенном монастыре.

То, что для западного мира кажется чудесным и невероятным, для уравновешенного в мыслях индуса просто естественное следствие приятия и проявление Духа, то, что получает силу как Бог в проявленной форме. Они, те, кто полностью жив, совершенно точно знают, что мир намного богаче и сложнее, и далеко не все вещи подвластны их восприятию; фактически, в мире существует значительно больше всего, чем это воз­можно вообразить, исходя из любой философии.

Именно поэтому я не приношу никаких извинений по поводу этой книги или по поводу моих предыдущих работ.

Когда ты страстно ищешь и прозреваешь совершенство, знай, что Господь от рождения наделил тебя способностью настраивать свое восп­риятие таким образом, чтобы иметь возможность воплотить в жизнь свой идеал.

Сегодня Бог говорит через Богочеловека так же, как он это делал века тому назад. Знание, которое передают люди, описанные в этой книге, отнюдь не ново, хотя оно и несет новый свет в западный мир.

Нести знание и просветление человечеству при помощи чистого зна­ния, окрыленного любовью, — вот суть их жизни. Их великая миссия — прокладывать дорогу миру и гармонии, основываясь на великом стрем­лении человека к совершенству. Они величайшие друзья истинной науки, Религии и философии; они провозглашают, что Истина едина и что все люди братья. Таким образом, наука становится той самой золотой нитью, на которую нанизываются жемчужины знания.

Наступил день, когда большая часть человечества изжила старую концепцию Божества. Эти люди утратили веру в учения, основанные на одной лишь вере; они поняли, что быть хорошим для того, чтобы получить небесную награду после смерти, обманчивый и очень невысокий идеал, — это идея совершенствования лишь ради вознаграждения, а у ее сторонни ков единственная привилегия — толковать об одном и том же и вечно петь псалмы. Они поняли, что это учение удовлетворяет лишь эгоистическим интересам и совершенно чуждо учению Христа Божьего, живого Богочеловека.

Идея смерти совершенно чужда (и, фактически, прямо противоречит) Божественной цели и не соответствует Космическому закону и вибрационному излучению вселенной. Так же она не соответствует учению Иисуса.

Церковь и кладбище часто расположены на одном и том же участке земли. Одно это является прямым подтверждением того, что христианс­кое учение не было даже правильно понято. Христос-человек говорил, а имеющий уши слышал: «Верующий в меня никогда не умрет». Богочело­век знает, что тот, кто грешен или живет в окружении греховных вибра­ций, умирает, и для него «возмездие за грех — смерть»; но даром Бога Богочеловеку является жизнь вечная — Бог указал Богочеловеку царство Божье здесь, на земле, ведь человеческое тело совершенно во плоти, если человек живет в соответствии с Божественными вибрациями.

Люди, о которых я говорю в этой книге, извлекли Бога из сверхъес­тественной и суеверной реальности и поместили Его полностью в вибра­ционной частоте, зная, что, если они удерживают свои тела в пределах божественных вибраций, они никогда не станут старыми и никогда не умрут.

Если вибрации их тел снижаются или замедляются, наступает смерть. Фактически, эти люди знают, что, если совершена ошибка и смерть нас­тупила, тело вибрирует на таком низком уровне, что излучаемые жизнен­ные волны вытесняются из телесного храма и что некоторое время эта вибрирующие жизненные волны все еще держатся вместе и сохраняют ту же форму, которую имело тело, когда они были вытеснены из него. Эти эманации наделены разумом и все еще вращаются вокруг центрального ядра, или солнца, которое притягивает их и удерживает их вместе. Так что излучающиеся частицы окружены разумными эманациями, которые по­могают им сохранять форму и из которых они снова приобретают субс­танцию, чтобы создать для себя новый храм. Этот процесс происходит в полной гармонии с разумом, который был выстроен вокруг тела в течение жизненного цикла. Если разум вибрирует на низкой частоте, или, иными словами, человек обладал низким интеллектом, он теряет контакт с эманациями жизни и энергией, которая освободилась из тела (формы глины после того как жизненные эманации покинули его), и эманации в конце концов рассеиваются и возвращаются к своему источнику, только в этом случае наступает полная смерть; но если интеллект человека высокий,

сильный, вибрирующий и активный, он немедленно принимает на себя полную ответственность, тот час, формируя новое тело. В этом случае имеет место воскрешение; и посредством этого воскрешения человек мгновенно становится совершенным. Не все могут выслушать или принять это отк­ровение. «Имеющий уши да услышит» [Марк 4, 9]. Тот, чье восприятие развито в достаточной мере, способен понять.

Так что большая часть человечества развивает науку, при помощи которой они вновь открывают для себя, что Бог всегда жил в человеке и с человечеством; и хотя они в течение некоторого времени не знали Бога, они всего лишь утратили зрение Богочеловека.

Я посвящаю эту книгу, так же как и те книги, которые уже изданы, тем, о ком я ее написал. К ногам этих близких и дорогих мне людей я приношу мое глубочайшее уважение и благодарность.

Мы расстались с сомнениями; мы покидали наших друзей с величай­шим сожалением, любя каждого из них, чувствуя, что мы приобрели более правильное и глубокое отношение к науке Любви и Истинной Жизни.

Б. Т. Сполдинг


Глава 1

После того как все присутствовавшие разошлись, мои товарищи и я остались, не желая сразу расставаться с местом, где мы были свиде­телями такого преображения. Трудно подобрать слова, чтобы описать наши чувства и тот потрясающий подъем, который мы испытали в течение последних часов.

Слова «ВСЕ В ОДНОМ, ОДНО ВО ВСЕМ» сияли перед нами все так же ярко, как и тогда, когда они впервые появились. Мы не разговаривали, так как не могли вымолвить ни слова.

И хотя до рассвета мы оставались все в том же положении, наша неподвижность никоим образом нас не беспокоила. Казалось, наши тела излучали сияющий свет, и, куда бы мы ни двинулись, для нас уже не имели смысла ограничивающие пространс­тво стены, хотя перед началом своего опыта мы находились в комнате, высеченной в цельной скале. Казалось, у нас под ногами не было никакого пола; мы могли свободно двигаться в любом направлении.

Слова неспособны передать наши чувства и ощущения. Мы могли ходить даже за пределами комнаты и отвесной скалы, не испытывая при этом никаких неудобств. Наша одежда и все вокруг нас, казалось, излучало чистый белый свет. Даже после того, как взошло солнце, этот свет казался ярче солнечного. Мы ощущали, что находимся в громадной сфере света и можем смотреть сквозь ее прозрачные лучи и видеть солнце — как оно

появляется вдалеке, окутанное легкой дымкой. Оно действительно выглядело холодными неприветливым по сравнению с местом, где мы стояли. И хотя термометр показывал семь градусов ниже нуля, и местность вокруг была покрыта снегом, который сверкал в лучах восхода, в комнате, где мы находились, царило ощущение тепла, мира и красоты, которое было куда сильнее, чем это возможно описать. Это был один из тех случаев, когда мысли невозможно выразить словами.

Мы оставались здесь еще три дня и три ночи, и у нас не возникло даже мысли об отдыхе для восстановления сил. Когда мы вспоминаем о тех днях, то не находим даже следа ощущения усталости; казалось, она улетучива­лась, не успев возникнуть. Но, несмотря ни на что, мы полностью осозна­вали присутствие друг друга и то, как течет время.

Не было ни рассветов, ни закатов, лишь непрерывный великолепный день; это был не смутный сон, но действительная реальность каждого момента. И какая перспектива будущего открылась перед нами! Горизонт, казалось, отодвинулся в бесконечность; или, как это выразил наш Руко­водитель, он растворился в безграничном и вечном море волнующейся и пульсирующей жизни. А великое чудо происходящего заключалось в том, что оно предназначалось не только для одних нас, но для всего челове­чества.

На четвертый день наш Руководитель предложил спуститься вниз, в комнату, где хранятся записи, чтобы снова взяться за работу, связанную с их переводом. Прежде чем мы успели сделать движение в направлении этой комнаты, мы обнаружили, что все вместе уже стоим в ней.

Я совершенно не в состоянии описать читателю наше изумление и радость. Мы переместились на два этажа и преодолели два пролета лест­ницы без малейшего физического усилия с нашей стороны и без малей­шего знания о том, как нам это удалось. Но, несмотря ни на что, мы находились в комнате среди записей, в той комнате, где мы вели свою работу. Она вся сияла ярким светом, там было тепло и приятно, и мы могли передвигаться, куда бы нам ни вздумалось, без малейшего усилия.

Когда мы взяли одну из табличек и установили ее на удобное место, для того чтобы приступить к изучению, ее контекст и смысл мгновенно стали ясны нам. Когда же мы начали записывать перевод, внезапно стра­ница рукописи оказалась полностью заполнена текстом, написанным на­ми же. Все, что нам оставалось делать, это размещать страницы по порядку в форме рукописи.

Таким образом, мы завершали перевод рукопись за рукописью. К двум часам пополудни мы закончили и проверили двенадцать рукописей, каждая из которых состояла более чем из четырех сотен страниц, и в результате этого приятного занятия мы по-прежнему не испытывали ни малейшей усталости.

Мы были настолько увлечены, что совершенно не осознавали присут­ствия в комнате других, пока наш Руководитель не шагнул вперед с при­ветствием. Мы все подняли головы и увидели Иисуса, Эмиля, нашу хозяйку и Чандера Сэна — человека записей, которого вначале мы называли стариком, хранителем записей, но которого теперь мы знали как «моло­дого человека». С ними был также Баггет Иранд и незнакомец, которого нам представили как Рам Чан Ра. Позже мы узнали, что его обычное имя было Буд Ра.

Стол был освобожден и приготовлен к трапезе. Мы расселись, и после нескольких мгновений тишины Иисус сказал:

«Всемогущий и Всеобъемлющий Принцип Отца, сияющий вечно и победоносно изнутри нас, озаряющий весь мир и являющийся светом, любовью и красотой, которые мы ощущаем в этот день и которые мы переживаем всегда, если только этого пожелаем; мы преклоняемся перед этим алтарем, на котором горит неугасимое пламя совершенной любви, гармонии, истинной мудрости, бесконечной преданности и истинного смирения. Этот священный огонь сияет ровно, не затмеваясь, из глубины душ тех, кто сейчас собрался здесь, у алтаря истинного отцовства, сыновь­ей любви и братской преданности. Этот божественный свет исходит от этих близких и дорогих братьев и достигает наиболее удаленных уголков во всем мире, так что все могут видеть его великое сияние и могут испытать его неистощимую и бесконечную любовь. Лучи этого всеобъемлющего света, красоты и чистоты струятся из чувствительных душ и сердец тех, кто собрался у этого, вашего алтаря. Сейчас мы ощущаем эти всепогло­щающие и всеобъемлющие лучи любви, мы посылаем их, и они преобра­зуются, смешиваются и приводят в гармонию все человечество.

Христос Божий, истинный и чистый, стоит перед лицом всех и каж­дого — тот, кого мы славим и с кем пребываем лицом к лицу, равный и единый с Богом.

И вновь славим мы Бога, нашего Отца, пребывающего с нами и в душах наших».

После того как Иисус закончил говорить, все мы поднялись, решив возвратиться в комнату, где происходил наш предыдущий опыт. Как только мы направились к двери, то сразу же поняли, что уже находимся в нужном нам месте.

На этот раз мы осознавали движение, но никак не могли понять причину такого перемещения. Как только мы выразили желание, мы на самом деле оказались в верхней комнате. И хотя на все вокруг уже легли

вечерние тени, наш путь был ярко освещен, и мы увидели, что все вокруг окутано красотой и лучезарностью точно так же, как когда мы покинули эту комнату.

Читатель вспомнит также, что это была та самая комната, в которой Чандер Сэн возвратился к нам после того, как его вернули из состояния, которое казалось нам смертью.

Для нас эта комната была святыней, и, казалось, находясь в ней, мы всемогущи, для нас это освященное место, где нам самим удалось совер­шить шаг вперед и постичь нечто большее, чем мы, как обычные смерт­ные, знали прежде.

С этого момента и до 15 апреля, дня нашего отбытия, ни один день или ночь не прошли без того, чтобы мы все не собрались вместе хотя бы на один час. В течение этого времени комната никогда снова не произво­дила впечатление цельной скалы. Она выглядела так, как будто мы всегда могли смотреть сквозь стены в бесконечное пространство. Именно в этой комнате мы утратили рамки, ограничивающие сознание. Именно там перед нами раскрылась великая перспектива будущего. Все мы расселись вокруг стола, и Иисус подвел итог беседе.

«Чтобы можно было двигаться вперед и совершенствоваться, нужна чистая мотивирующая мысль, сфокусированная на центральной погло­щающей точке или идеале, и вы, так же как и все человечество, можете стать этим мотивирующим центром. Нет никакой возможности для прог­ресса, прежде чем человек не выразит свой идеал.

Некогда человек полностью осознавал, что он представлял собой этот мотивирующий центр, и жил, полностью осознавая свое наследие и то, чем владеет. Он сознательно жил в условиях, которые вы называете раем. Практически все люди утратили этот дар, и сегодня подавляющее боль­шинство абсолютно не осознает свое божественное качество, которое является истинным наследием человечества.

Но то, что человек однажды совершил, может быть вновь им достиг­нуто. Это особая подоплека бесконечного порядка жизни и проявления, которую вы замечаете во всем вокруг, включая и самих вас, и вашу собс­твенную жизнь, и жизнь каждой существующей вещи, поскольку всякая существующая вещь наделена жизнью. Пройдет не так много времени, и наука даст вам достаточно оснований для того, чтобы утверждать, что вещи не материальны, — так как наука вскоре придет к тому, что все вещи могут быть сведены к одному первичному элементу, составляющему бесчисленные более крупные частицы, представленные во вселенной, — что они вступают в вибрационное взаимодействие и находятся в совершенном и абсолютном равновесии.

Таким образом, даже на основании одних лишь математических доказательств становится ясно, что необходимо определенное движение, какое-то изначальное действие, чтобы собрать воедино разрозненные частицы этой вездесущей универсальной природной субстанции, для того чтобы придать им форму определенных предметов.

Эта энергия заключена не только в самой частице, она является энер­гией большего порядка, и когда вы взаимодействуете с частицей и при помощи вашей мысли и определенного действия, согласованного с виб­рациями, этим частицам придается определенная форма. Таким образом, посредством необходимых заключений физическая наука придет к пони­манию, и ученые признают присутствие энергии, которая в настоящее время не понята из-за того, что пребывает в бездействии; а в бездействии она пребывает лишь потому, что она не признана. Но в случае, если человек ее признает и будет с ней взаимодействовать, т. е. приведет ее к действи­тельному выражению, она окажется способной выделять определенные особые области для особого выражения этой универсальной космической энергии.

Затем выстраивается то, на что вы смотрите как на материальную вселенную со всеми ее разнообразными проявлениями, соответствующи­ми организованному процессу эволюции. Поскольку это процесс органи­зованный, то в основании каждого этапа должны находиться условия, подходящие для наиболее эффективного развития последующего этапа. Если вы можете развиваться и совершенствоваться в естественном поряд­ке и гармонии мыслей и действий, значит, вы пребываете в действитель­ном соответствии с энергией, и эта энергия дает вам силу в неограничен­ном количестве, дарует способность выбора средств до самого конца. Вы сами распределяете жизнь и энергию в соответствии с признанным по­рядком космического развития.

Таким образом, эта вселенная не материальна, как вам представлялось прежде. Это лишь только ваше представление о ней. В основе ее дух, и она является духовной, если вы предпочитаете такое определение. Это поря­док, истина, основа. Если порядок, то объяснение научно, а если оно научно, то оно разумно, это жизнь, соединенная с жизнью разумной.

Жизнь, связанная с разумом и руководимая им, становится волевым актом, и посредством воли она становится призванием.

Дух — это изначальная, вибрирующая и созидающая энергия; и вы можете слиться с духом и использовать его энергию, благодаря простому принятию и знанию того, что он существует; затем позвольте ему выдви­нуться вперед, и в этом случае вы способны овладеть духом во всей его

полноте. Для вас он становится неисчерпаемым источником вечной естественной жизни, пребывающим прямо внутри вас самих.

Для этого не требуется ни долгих лет обучения, ни особых тренировок, испытаний или лишений. Знайте и примите факт существования этих вибраций. Затем позвольте им течь через себя.

Вы едины с Субстанцией Великого Созидательного Разума; поэтому вы знаете, что все вещи реально существуют. Если вы только пожелаете увидеть, что Божественный Принцип, Великий Принцип, Принцип Доб­ра, Принцип Бога — это все, что существует в мире, — что он заполняет все пространство, все вокруг, — вы сами станете этим Принципом; и если вы восстанете в своих Владениях Христовых и провозгласите этот принцип, вы, при помощи одной лишь вашей мысли, слова и действия, сделаете этот принцип более активным. Таким образом, среди тех, кто нашел свои владения, использует Божественную энергию и излучает ее, станет одним человеком больше. И, пока вы будете излучать эту энергию, она будет возвращаться к вам. По мере того как вы будете ее отдавать, вам захочется отдавать все больше и больше, и вскоре вы обнаружите, что источник энергии неистощим.

Это не означает отшельничества или ухода в себя. Вы обретете покой прямо там, где находитесь, даже если вы захвачены так называемой ку­терьмой деловой жизни. Тогда жизнь перестанет быть для вас беспоряд­ком; она будет спокойной, созерцательной и чрезвычайно интересной.

Внешняя деятельность не идет ни в какое сравнение с более важной работой, которой вы занимаетесь в настоящее время и с которой состав­ляете одно целое. Суть ее в обретении покоя прямо там, где вы в данный момент находитесь, в созерцании Бога, пребывающего непосредственно перед вами, — ближе, чем дыхание, ближе, чем руки и ноги, — и при этом вся ваша мыслительная работа сконцентрирована на Боге.

Кто такой Бог? Где находится этот Бог, на котором сфокусирована вся ваша умственная деятельность?

Бог не является существом, пребывающим вне вас, которое вы соби­раетесь привнести вовнутрь себя и затем представить миру. Бог — это та энергия, которую ваша мыслительная деятельность вырабатывает и наделяет жизнью. Эта энергия действительно находится внутри вас и всегда с вами, но она не активна до тех пор, пока вы не думаете, о ней и не знаете, что она существует на самом деле. Затем вы замечаете, что она исходит от вас в неограниченном количестве. Вы даруете ее миру, и мир расцветает от ваших даров. Вы, вы сами должны достигнуть совершенствования, ведомые силой Добра, Бога, Отца вашего, энергией совершенствования, которая должна лежать в основе каждой мысли и действия. Теперь вы

являетесь истинными последователями Бога, т. е. людьми, которые созна­тельно занимаются совершенствованием. Это Бог, истинный и единствен­ный Бог, пребывающий прямо перед вами.

В этом случае вы Бог Отец, землепашец и кузнец, прародитель идей, вечно ищущий пути совершенствования. Тогда легионы восстанут по вашей воле.

В момент, когда вы с благоговением и глубочайшим пониманием всем сердцем признаете, что Бог пребывает в своем Священном Храме, и приз­наете, что этим храмом является ваше собственное чистое тело, такое, каким вы его видите и каким оно сегодня действительно является, что вы, истинный Христос, живете одной жизнью с Богом прямо в стенах этого храма и что ваше возвышенное тело — это навек освященное место, совершенное и всеохватывающее жилище, вы становитесь тем, кто про­будил в себе истинный божественный принцип, кто стал сосудом, через который этот принцип изливается в мир. Затем вы все в большей и большей мере становитесь выразителем Бога, которым являетесь вы сами и которого вы любите.

Вы трудитесь, вы почитаете, и с вашей любовью, распространяющей­ся повсюду, вы сообщаете всему человечеству, что оно может видеть Христа, Богочеловека, явившегося во славе своей.

Сейчас вы говорите с великой радостью: «Кто бы ни пожелал, пусть придет и напьется от источника воды живой». Те, кто сделал это, никогда больше не испытают жажды. Энергия, которую вы используете и распрос­траняете вокруг, является Богом. Сын с готовностью достигает того, чего достигает Отец. В этом есть так же и смирение, и преклонение перед этой великой энергией. Истинное смирение имеет скромное обличье и едино с вашей собственной силой и энергией.

Непрерывно созерцая, прославляя, благословляя и изливая благодар­ность этой энергии, вы усиливаете ее поток, и по мере того как это происходит, он становится более мощным и более доступным вам.

Поэтому, говорю я, молитесь непрестанно. Ваша повседневная жизнь — это истинная молитва.

Впервые ПРИЗНАВ, что эта энергия действительно существует, затем, используя ее с абсолютной уверенностью, вы вскоре научитесь осознавать её в полной мере. Скоро вы УЗНАЕТЕ, что энергия эта объемлет все внутри и вокруг вас. Если вы только позволите ей свободно течь, она будет прибывать к вам во всякое мгновение. Она течет к вам, если вы позволяете ей исходить от вас. Встаньте прямо, как Бог, и не сдерживайте ее. В вас пребывает Бог, Отец ваш, и вы едины с Отцом вашим. Не слуги, но СЫНОВЬЯ, Сыновья Первопричины. Все, что заключает в себе Я ЕСМЬ, принадлежит вам; потому что вы есть Я ЕСМЬ.

Но это не тот я, кто сам выполняет работу, но Я ЕСМЬ в Отце, и Отец во мне осуществляет великое деяние. И поскольку вы знаете, что действуете и при этом едины с Отцом, для вас не существует никаких ограничений никаких рамок; вы знаете, что совершенствовать все вещи ваше божест­венное право.

Затем следуйте за мной, ибо я следую Христу, истинному Сыну, един­ственному, рожденному Отцом; и так как я превозношу и представляю Бога, я истинно представляю Бога изнутри. Тогда, вероятно, можно ска­зать, что все есть Бог.

Величайшим поучением из всех, когда-либо данных, является «УЗРИТЕ БОГА». Это значит увидеть Бога, пребывающего во всей славе своей внутри вас и исходящего из вас, а также из всех других людей. Когда вы созерцаете Бога и ничего кроме, вы любите и почитаете Бога и только Бога; вы истинно служите Богу. Вы являетесь Господом, Законодателем и ис­полнителем Закона.

Когда вы молитесь, удалитесь в укромное место, в тайную палату вашей собственной души. Там молитесь Отцу вашему внутри вас; и Отец ваш, который слышит вас, вознаградит вас явно. Молитесь и благодарите, что вы можете порождать больше Божественного для всего мира.

Разве это не дает вам высший и более возвышенный взгляд на бу­дущее, более широкие перспективы и прекрасный идеал?»

На этом разговор завершился. Все мы встали из-за стола, и наши друзья пожелали нам доброй ночи и покинули нас. Мы еще некоторое время разговаривали, обсуждая наш опыт, а затем решили возвратиться в наш дом в деревне. Как только мы поднялись, перед всеми встал один и тот же вопрос: «Как мы будем передвигаться без света?», и все, за исклю­чением Руководителя, произнесли этот вопрос вслух.

Он же сказал: «Обратите внимание на то, насколько сильно старые привычки закрепляются за нами, и как отчаянно мы цепляемся за старые идеалы. Здесь мы целиком погружены в свет. Свет этот не померк, когда ушли те, кого мы так горячо полюбим. Разве это не достойный случай, для того чтобы сделать шаг вперед и показать нашу уверенность в себе, нашу собственную способность действовать и совершать те вещи, свидетелями которым мы были? Давайте, по крайней мере, сделаем это для самих себя и проявим мужество, чтобы сделать шаг на пути самосовершенствования.

Мы настолько сильно полагаемся на наших прекрасных друзей, что испытываем настоящие неудобства, когда они оставляют нас хотя бы на некоторое время. Я чувствую, а они это уже знают, что, если мы не обретем

уверенность в себе, выполняя такие маленькие вещи, мы никогда не достигнем совершенства в большем; и я ни на минуту не сомневаюсь, что они оставили нас здесь, чтобы предоставить нам возможность доказать самим себе, что мы кое-чего достигли. Давайте встанем перед лицом опасности и будем выше нее».

Когда мы, наконец, встали, один из членов партии предложил пораз­мыслить над исполнением этой процедуры, но Руководитель сказал твер­дым голосом: «Нет, если мы пойдем, то пойдем сейчас. После всего, что мы видели и испытали, мы должны действовать, и действовать совершен­но определенно, иначе мы не достойны ни малейшего уважения». Тогда мы начали двигаться вниз по ступеням, через множество комнат, через тоннель и дальше вниз по лестнице к деревне.

Все время наш путь был ярко освещен; казалось, наши тела не имели веса, и мы двигались с предельной легкостью. Мы пришли к нашим жилищам, переполненные радостью от осознания того, что нам удалось совершить. С этого дня и до того, как мы покинули эту деревню, мы перемещались, куда бы ни пожелали, без искусственного освещения. На­ши комнаты становились светлыми, как только мы в них входили, а тепло и красота, следовавшие за нами, были такими, что их просто невозможно описать.

Мы уснули практически фазу же. И вряд ли вы усомнитесь в том, что на следующий день мы проснулись поздно.

Глава 2

На следующее утро мы позавтракали дома и сразу же отправились в верхнюю комнату Храма. Мы не видели ни малейшего намека на пределы комнаты, а также не ощущали никаких очевидных ограничений, так что двигались совершенно свободно, не предпринимая для этого никаких усилий. Когда мы были готовы пойти вниз, в комнату записей, мы уже были там. Когда мы выполнили это сами, без наших друзей, то поняли причину их ухода, и просто ликовали, радуясь своему достижению. Приближалось первое апреля. Мы уже закончили работу над запися­ми в комнатах Храма и приступили к копированию и срисовыванию многочисленных надписей и множества резных работ, высеченных на скалах снаружи. Благодаря нашей полной поглощенности и глубокому интересу, работа шла прекрасно. Но однажды утром в деревню прибыл посыльный, и по тому, как скоро местные жители собрались вокруг него, мы поняли, что происходит что-то необычное. Оставив работу, мы пос­пешили в деревню. Когда мы встретили нашу хозяйку, она сказала нам, что посыльный принес тревожную весть: в долине ниже деревни появи­лась большая группа бандитов.

Это сообщение привело местных жителей в явное замешательство, потому что их деревня уже много лет служила целью для всевозможных грабительских покушений. Молва о том, что в Храме Креста Тау хранятся многочисленные сокровища, широко распространилась по всей стране. Множество попыток ограбить деревню потерпели поражение. Бандиты оправдывали свои былые поражения главным образом сопротивлением людей, которые жили в долине внизу. На этот раз несколько банд объеди­нило свои усилия, и орда, состоящая приблизительно из четырех тысяч хорошо вооруженных всадников, грабила и опустошала долину, для того чтобы сломить сопротивление местных жителей в непосредственной бли­зости от деревни Креста Тау. Они надеялись, что при такой тактике у них будет больше шансов на успех.

Посыльный также просил о защите местных жителей, поскольку великое множество деревень уже было разрушено, и их силы и способность к сопротивлению были на исходе. Ему сказали, что в деревне нет ни одного человека, которого можно было бы послать на помощь, но наша хозяйка уверила его, что он может спокойно возвращаться домой и что его людям не будет причинен никакой вред. Мы возвратились к работе, но заметили напряженность, появившуюся у местных жителей; и эта напряженность передалась нам. 

На следующее утро мы снова возобновили свои исследования, пос­кольку очень хотели завершить работу над справочным материалом, от­носящимся к нашим переводам. Мы были уверены, что сами записи излагают полную и точную историю, а справки касаются того, где и как можно найти другую запись. Таким образом, мы могли проследить исто­рию старейшей и чрезвычайно просветленной цивилизации, которая за­нимала эту обширную и в настоящее время наиболее удаленную часть мира.

Мы были чрезвычайно обеспокоены тем, что из-за набега бандитов все наши труды могут погибнуть. Как и все результаты нашей работы, коллекция была помещена в комнаты, где хранились древние записи, успешно сохранившиеся и пережившие множество подобных набегов.

Этим вечером мы говорили с нашей хозяйкой о возможности наме­тить какой-нибудь план защиты людей и высказали удивление и интерес по поводу отсутствия наших друзей. Как и в ответ, посыльному на его просьбу о помощи, нам сказали, что бандиты будут вынуждены прекра­тить свой поход, иначе они уничтожат сами себя. В тот вечер мы отправились спать, полностью уверенные в том, что слишком сильно беспокоились о собственной безопасности. Проснулись мы рано утром и уже готовились возобновить работу, когда тот же по­сыльный появился с новым известием о том, что набег приостановлен местными жителями и что основные силы банды сконцентрированы приблизительно в двадцати милях от деревни внизу в долине, и орда, очевидно, готовится к главному удару по нашей маленькой деревне.

Когда наша хозяйка в окружении жителей деревни разговаривала с посыльным, в деревню въехал всадник и направился прямо к нам. Когда он приблизился к нам, минуя маленькие группки переговаривающихся людей, его, вероятно, узнали. Люди немедленно исчезли с выражением ужаса на лицах. Когда всадник подъехал к нам, посыльный выкрикнул его имя и сразу же, как и все остальные, в страхе сбежал, очевидно, опасаясь того, что за всадником следует вся банда.

Мы и наша хозяйка были единственными, кто остался на месте при виде приближающегося всадника. Он обуздал коня и начал говорить, с большим удовольствием обращаясь к нашему Руководителю, сообщая, что бандитам доподлинно известно, что мы чужестранцы, и что они знают, зачем мы сюда прибыли. Он говорил на языке, который не был известен ни одному из нас. Заметив наше замешательство, он спросил, есть ли кто-нибудь, кто мог бы переводить. Наша хозяйка обернулась, посмотрела вверх, так как человек перед ней сидел на лошади, и спросила, не может ли она быть полезной. Вначале казалось, что он получил сильный удар током. Однако хладнокровие возвратилось к нему сразу же, и в достаточ­ной степени, чтобы он мог испуганно сползти с коня. Он растянулся перед ней с протянутыми руками, воскликнув: «Ты здесь?» на языке, который мы понимали. Потом он сложил руки на лбу и повергся ниц перед ней, принося извинения. Наша хозяйка попросила его подняться и сообщить послание. Она была в оцепенении, и на какое-то мгновение нам показа­лось, что черты ее лица почти вспыхнули яростью. Сила выражения ее эмоций была столь велика, что на мгновение мы, так же как и прибывший мужчина, абсолютно потеряли самообладание. Слова «Трус, убийца, встань и сообщи свое послание» едва не сорвались с ее губ. Мужчина снова бросился на колени. Вновь вспыхнули слова: «Встань! Или ты настолько способен унизиться, что не в состоянии стоять?»

Мы не удивились жалкому положению мужчины, потому что сами, так же как и он, были полностью прикованы к месту и не могли двигаться.

Уверен, что, если бы только в этой ситуации мужчина мог двигать конечностями, он бы моментально убежал. Но на некоторое время он, так же как и мы, потерял всякую способность говорить и действовать, он рухнул на землю, слабый и почти безжизненный, с широко раскрытыми. глазами и разинутым ртом.

Это был первый и единственный раз за все время, когда эти люди, обладающие необычайной силой, позволили выразить каким-либо спо­собом эмоции ярости. Мы были так же напуганы, как и бандит. Вибрации эмоций ярости поразили нас так же, как сила необычайно мощного взры­ва, сопровождаемого электрическим разрядом, который парализовал не только нашу речь, но и мышцы. Это единственный способ, которым я могу описать наши ощущения. Можете ли вы представить, чтобы эти вибрации, исходящие от легкой, скромной и хрупкой женщины, были способны парализовать все наши действия?

И хотя эта ситуация продолжалась всего мгновение, казалось, часы миновали, пока давление прошло. Мы были обездвижены, словно статуи; но мы чувствовали, как через нас протекали вибрации великого сочувс­твия по отношению к бандиту, и мы обнаружили, что сразу же рванулись, чтобы помочь ему. Это была реакция всех нас; а потом мы просто стояли и смотрели на нашу хозяйку.

Все изменилось практически мгновенно. Вначале на ее лице появился сияющий взгляд, затем оно приняло привычное нам доброе выражение, а потом на нас накатилась такая волна сострадания, что все мы бросились к телу, распростертому на земле. Хозяйка уже склонилась над ним и сжимала его руки в своих. Мы снова были озадачены и могли лишь сказать: «Нашему изумлению нет предела!»

Вскоре к бандиту возвратилось сознание, ему помогли подняться на ноги и устроили его поудобнее на ближайшей скамье. Он в страхе отка­зался войти в какой-либо из домов.

Затем наша хозяйка попросила прощения за неистовость эмоций, которую она посмела допустить, и уверила, что их воздействие не имело никаких последствий для нас. Наши тела мелко тряслись, и потребовалось некоторое время, чтобы восстановить хладнокровие.

Она объяснила, что этот человек — главарь банды, пользующейся самой дурной славой изо всех банд, действовавших в этой части Гоби. Его имя, если его вообще отваживались упомянуть, произносилось стрепетом, так как он был поистине бесстрашным и жестоким существом. Его общепринятое прозвище буквально можно перевести как «Непревзойденный Черный Дьявол, восставший из Ада». Его изображение в форме маски хранилось во многих деревнях и использовалось теми, кто принимал участие в ритуалах изгнания злых духов из деревни или из ее обитателей.

Наша хозяйка уже дважды встречалась с этим человеком, когда провалились две предыдущие попытки набегов, и оба раза он выражал глубочайшую ненависть в отношении ее самой и вообще наших друзей, при удобном случае сворачивая со своего пути, чтобы побеспокоить их, и посылая время от времени злобные послания, на которые они совершенно не обращали внимания. Его внезапное появление, да еще в одиночку, напомнило все оскорбления прошлого настолько сильно, что она впервые за все времена утратила контроль над своими эмоциями.

Полностью овладев собой, она подошла к мужчине. При ее прибли­жении он предпринял бесполезную попытку встать, но оказался в состо­янии лишь подобрать свои члены и сесть более прямо, являя собой кар­тинку униженности и страха. В каждом движении его тела выражалась ненависть, он весь трясся, как будто его разбил паралич. Наша хозяйка, теперь спокойная и собранная, без следа страха или эмоций на лице, в чертах или в движениях тела, прекрасного, словно нежнейшая камея, являла собой поразительный контраст с ним.

Мы хотели сразу же унести этого человека, но хотя эта мысль и не была выражена, наша хозяйка подняла руку, призывая к тишине. Наш Руководитель понял, что она владеет ситуацией, и все, что бы мы ни попытались сделать, просто поставит нас в нелепое положение. Мы дер­жались в стороне, чтобы не слушать, когда хозяйка что-то говорила низ­ким и спокойным голосом, прежде чем мужчина сумел произнести хотя бы слово.

Когда он заговорил, женщина жестом подозвала нас. Мы расселись вокруг них на земле, радуясь, что можем хоть что-нибудь сделать, чтобы ослабить напряжение тревожного ожидания. Бандит объяснил, что он убедил своих вожаков позволить ему отправиться с миссией мирного посланника, чтобы уговорить людей отдать по своей воле сокровища, которые по предположению хранятся в Храме Креста Тау. В случае, если местные жители отдадут сокровища, бандиты обещают не причинять им никакого вреда в будущем, согласны освободить всех пленников (которых, как он утверждал, было более трех тысяч человек), немедленно покинуть страну и никогда больше не нападать на жителей долины.

Наша хозяйка сказала, что в храме нет никаких сокровищ, которые представляли бы какую-то ценность для бандитов. Подробное объяснение этого сопровождалось предложением провести его через все комнаты Храма и посетить любое место, какое бы он ни пожелал. Он наотрез отказался от этого предложения, сказав, что опасается, что они будут держать его в качестве заложника, и никакие заверения с нашей стороны не могли развеять его страх.

Хозяйка еще раз уверила его в нашей искренности, и внезапно он уверовал, что мы не собираемся его обманывать. Затем сложилась трудная и неоднозначная для него ситуация. Он признался нам, что именно он был главным подстрекателем в этом походе и что он сам разбудил и воспламе­нил воображение бандитов своим стремлением обладать сокровищами, и что он нарисовал в их воображении привлекательную картину богатой жизни, которая начнется у них, если только вылазка будет успешной. Во имя обладания этими сокровищами он со своим отцом объединили свои банды. Он был главарем банды, которая состояла из пяти различных группировок и объединилась для этого набега.

Вся сложность этой ситуации была в том, что если он будет вынужден возвратиться к своей банде с сообщением о том, что никаких сокровищ нет, то немедленно заклеймит себя как клеветник и, следовательно, с ним поступят соответствующим образом. Он не сможет удержать бандитов от долгожданной атаки, если они не поверят ему на слово, потому что уж слишком он усердствовал, чтобы привести ситуацию к точке кипения.

Он действительно попал в затруднительное положение. И к величай­шему нашему изумлению, наша хозяйка предложила ему сопровождать его в лагерь бандитов. Все наши протесты были спокойно отклонены, и она приготовилась к немедленному отъезду. Она уверила нас, что никакая опасность ей не угрожает, но что, если мы поедем вместе с ними, наше присутствие вселит подозрение в умы бандитов, так что в результате опасность может лишь возрасти. Мы смиренно подчинились. Просто нам больше ничего и не оставалось делать.

Мужчина вскочил на коня, и мы помогли ей взобраться на сиденье, которое приготовили для нее позади всадника. Когда они покидали дерев­ню, то представляли собой незабываемую картину, одну из тех, которые навечно останутся в нашей памяти, — бандит весь в сомнениях, которые выдают себя в каждой его черточке, и наша хозяйка, улыбающаяся, обер­нувшись к нам, с полной уверенностью, что возвратится еще до наступле­ния темноты. На весь остаток дня мы утратили всякий интерес к работе и до заката бесцельно слонялись по деревне.

В конце концов, мы отправились домой, чтобы там дождаться возв­ращения хозяйки, и, войдя, обнаружили стол, на котором было множество хорошей еды. Можете представить себе наше изумление, когда мы увиде­ли, что сама она сидит во главе стола и приветствует нас своей сияющей улыбкой. Мы безмолвствовали; слова изменили нам. Она приняла атмос­феру притворного высокомерия и попробовала строго произнести: «Гос­пода, не мешало бы произнести приветствия»; после чего мы закивали и выразили нашу радость и восхищение.

Затем она продолжала: «Мне не удалось убедить их, но они пообещали дать мне ответ в течение трех дней. Знаю, что ответом будет попытка

атаковать нас, но я спасла жизнь этого бедного существа, по крайней мере, на некоторое время. Так что мы вынуждены приготовиться противосто­ять набегу; ведь ничто не сможет удержать их по крайней мере от попыт­ки».

Думаю, что почти все мы вспоминали наши заветные мечты и видели гибнущие результаты нашей работы. Хозяйка прочитала наши мысли и повторила стихотворение:

^ Когда в твоей жизни наступает время

Приблизиться к берегу Красного моря,

И когда свернуть уже нельзя, а пути назад нет,

И вместо многих путей остается лишь один — ^ ВПЕРЕД:

Познай Бога душой безмятежной,

И исчезнут тьма и гроза.

Бог усмиряет ветер. Бог усмиряет волны.

Бог говорит твоей душе: «ВПЕРЕД!

^ ВПЕРЕД! ВПЕРЕД! ВПЕРЕД!»


Глава 3

Поужинав, мы встали из-за стола, и хозяйка проводила нас в сад. К превеликому удивлению мы увидели там Иисуса, Эмиля, Джаста и Буд Ра. Мы присоединились к ним. Всем нам стало куда легче на душе, и теперь мы действительно осознали, насколько сильно полагались на этих людей. Мы чувствовали, что добровольно связали себя с ними стальными узами. Но каким-то образом я понимал, что именно этого не следует делать. Нам важно было сыграть свои собственные роли в великой системе жизни и ни в коем случае не становиться обыкновенными марионетками; мы должны прочно держаться на ногах и полагаться лишь на себя, в противном случае они будут вынуждены разорвать связующие нас узы. Позднее наш Руководитель много говорил по этому поводу.

Вечер только начинался, и мягкое разноцветное зарево заходящего солнца заливало все вокруг теплом красок и великолепием, которые нужно увидеть, чтобы оценить. Не было слышно ни единого звука, не ощущалось. Даже легкого дыхания ветерка, который мог бы нарушить покой, как бы поглотивший нас. Напряжение, связанное с набегом бандитов, которое тяжким грузом лежало на наших плечах минутой раньше, полностью исчезло. Вокруг царили покой и умиротворение. Нами овладело то прекрасное ощущение полного расслабления, которое, чтобы понять, нужно испы­тать еще раз. Это напоминало плавание в великом потоке медленно движущегося света; внезапно мы осознали, что слышим голос Иисуса, не различая слов. Эффект, оказываемый звуком его речи, был куда более определенным, чем от слов; ритм и изменения тона его голоса были невыразимо совершенны. Мысли, казалось, проникали прямо в мозг и оставались там; для нас это было совершенно новое ощущение.

По мере того как эти мысли и идеи приходили к нам, мы переводили их в стенографические знаки, а затем расшифровали запись, позже пред­ставив ее этим людям, чтобы они могли подтвердить ее верность.

«Когда я говорю: «Смотрите, Христос Божий здесь», я вижу Богоче­ловека, стоящего передо мной. Я вижу это тело, истинный храм Божий совершенный инструмент или канал, посредством которого находит сво­бодное выражение Великий Созидательный Принцип; затем это творчес­тво воплощается в чистый образ, форму и подобие. Я ЕСМЬ БОГ. В этом отношении я могу быть хозяином любой ситуации, победоносным Хрис­том Божьим.

Именно этот идеал я почитаю, поклоняюсь, и превозношу его. Я никак не могу превозносить Бога, если Я не представляю этого Бога для всего человечества. В этом отношении человек способен овладеть любой ситу­ацией; Христос победоносен и торжествует. Бог и человек идут рука об руку, ЕДИНЫ. Это не что иное, как один Принцип, один Человек».

Один из членов нашей экспедиции задумался ненадолго, а затем спросил: «Как же мы можем нести этот свет и найти ему практическое применение?»

Затем последовал ответ:

«Позволь своему телу стать источником, через который течет этот Великий Созидательный Излучающийся Принцип. Сумей видеть этот Принцип как излучение энергии; знай, что это Принцип всей энергии; затем, словно электрический генератор, твое тело будет собирать и при­тягивать эту энергию до тех пор, пока ты не начнешь отсылать ее обратно в виде потока чистого белого света, от которого никак нельзя укрыться, и ничто, направленное против тебя, не сможет причинить тебе вред.

Вы можете также посредством этих световых лучей направить нас­только сильный импульс электрической энергии, что тело того, кто попы­тается причинить вам вред, будет разрушено. Любое противодействие этой энергии немедленно увеличивает ее количество и, следовательно, ее скорость. Те, кто попытается воспрепятствовать ей или направить ее по собственной воле, лишь повредят самим себе. Если же они не будут устанавливать никаких преград этому свету, он прольет на них свой целитель­ный бальзам, как это происходит с вами.

Это чистые Божественные лучи и энергия, которые смешиваются с другими видами энергии, если только не встречают на своем свободном пути противодействия. Они вибрируют на высочайшей частоте. Поэтому все вокруг вибрирует в совершенной гармонии и соответствии, и ничто не может повредить этой гармонии, потому что она созвучна Божественным вибрациям. Ничто на свете не может причинить вред существу, пока оно не восстанет против Божественных вибраций — против вибраций жизни. Разве вы не видите, что во все времена вы едины с Богом? И возможно ли отделиться от него? Единственным отделением может ока­заться противодействие Богу, порождающее дисгармонию.

Ничто не может затронуть вас, когда вы стоите на Священной Горе, когда вы едины с Богом. И это не особая привилегия для немногих, это истинно для всех; Я ЕСМЬ — великая абсолютная первопричина и источ­ник, посредством которого ребенок един с Богом. Таким образом, вся жизнь подчиняется ЗАКОНУ, вибрациям высшей мыслительной деятель­ности. Не существует ни одной ассонансной вибрации, способной проник­нуть в эту сферу, к этому трону, где всему есть свое место и свой дом. Это ваше Царство Божье.

Вы можете также воспользоваться этой энергией, чтобы возвратить ложные или могущие причинить вред мысли, направленные против вас. Вы можете, если того пожелаете, выпустить этот Божественный луч белого света, наделенный Божественной силой, и увеличить и трансформировать энергию, которую человек, направивший ее вам, вложил в вещь или в условие, которое предназначалось для вас, затем отразить эту энергию и со скоростью света возвратить ее своему недоброжелателю. Когда энергия возвращается, таким образом, она представляет собой уже не те обычные низкочастотные вибрации, которые достигли вас, а чистый белый свет.

Когда луч достигает цели, его импульсы настолько сильны, что он способен разрушить тело того, кто изначально привел в движение более низкие вибрации. И в этом случае неважно, знаете ли вы посылавшего их и место, где он находится, — несмотря ни на что, вибрации возвратятся к своему источнику. Судный день или день возмездия неизбежно наступит. «Давайте, и дастся вам, мерою доброю (Божьею), утрясенною, нагнетен­ною и переполненною».

Вы можете трансформировать Божественную энергию и направить ее с силой, которой невозможно противостоять. Таковы потоки или лучи света, которые вы видите льющимися из моего тела. Такие же лучи льются из ваших тел, но они еще не настолько мощны; если же вы будете продолжать совершенствоваться и использовать эту энергию, соединенную с Законом и Принципом, вы усилите излучаемый вами свет и сможете сознательно направлять его для исполнения любого доброго намерения.

Когда художник рисовал меня в Гефсиманском саду, лучи света вырывались из моего тела, вместо того чтобы изливаться ко мне с небес. Свет — это Божественная энергия, образованная внутри моего тела, а затем направленная наружу при помощи отражателя. Эти лучи исходят от всякого человека, когда он становится подобным Богу во всем своем Божественном наследии — Христос Божий ВСЕЕДИН.

Эти слова могут стать определенным девизом всего человечества. И разве может возникнуть противоречие между братьями, если они стали этим всепоглощающим Одним?

А сейчас сделайте явным это белое сияние, которое является Божес­твенным сиянием и посредством которого вы изливаете Божественную энергию; наделите его трансформированной Божественной энергией в десять тысяч или в десять миллионов раз более сильной, чем та, которая была послана вам и которую вы возвращаете (это зависит от вашего желания); затем позвольте ей течь в обратном направлении тем же путем, которым вибрации пришли к вам. Если человек, получив такой луч, при­нимает его как исходящий от Бога, то зло, которое он пытался причинить, сглаживается, прощается, забывается, и никакого вреда не будет сделано вам или человеку, направившему вредоносные мысли. В этом случае вы оба рука об руку, едины с Богом. И вместо дисгармонии воцаряется совершенная гармония, вы вновь ОДНО.

Если же человек, пославший злые мысли, не принимает белый луч, который направлен к нему со всей своей силой, его тело будет разрушено. Этот чистый белый луч полностью сотрет любую вибрацию зла или разъ­единения, если ему позволить завершить свою совершенную работу. Если же его действию препятствовать, не произойдет ничего, кроме уничтоже­ния того, кто имеет определенное отношение к возведению препятствия. Его противодействие привлечет к нему единый созидательный принцип, ВРАЖДЕБНЫЙ ему, выступающему в качестве объекта, породившего противодействие.

Так что, как вы видите, если вы излучаете добро или зло, оно возвра­щается к вам четырежды усиленное.

Вы выступаете в качестве Господа или Закона, выражая Добро или Бога в отношении зла, но даже в этом отношении будьте искренне сми­ренны, НЕ СУДИТЕ. Наполните этот чистый белый луч каждой частицей любви, которой вы обладаете, потому что это чистая Божественная лю­бовь, которую вы порождаете и излучаете. Когда вы выполните это, в вашем распоряжении окажутся легионы. Вы же все равно кротки и сми­ренны, вы желаете следовать пути света. Свет, которому вы следуете, - это чистый свет Бога; и это свет жизни, любви, чистоты и красоты, возвышенный и мудрый.

В вашем теле есть семь центров, которые можно использовать в качестве отражателей. Вы можете побудить эти центральные точки светиться сиянием намного более сильным, чем любой искусственный свет, и, если вы пожелаете направить куда-либо этот свет, он засияет с большей силой и достигнет дальше, чем может быть направлен любой электричес­кий луч.

Воспламенив одновременно все эти центры, вы окажетесь полностью окруженными доспехами, сквозь которые ничто не сможет проникнуть.

Вы можете излучать чистый Божественный свет настолько насыщен­ный, что ваше тело в сиянии своем действительно превзойдет сияние полуденного солнца. Вы станете впредь Господом Сил. Вы станете Им, истинным и победоносным, но мирным и любящим. Бог воцарится в вашем теле, и это тело будет прекрасно, духовно и божественно».

Когда эти вибрации достигли нас, трудней всего было поверить в свет, излучаемый телами Иисуса и его группы; все вокруг было наполнено сверкающим сиянием, напоминавшим расплавленное золото. Перед на­шим взором раскинулась бесконечность, тогда как все другие органы чувств утверждали о твердости камня. Вибрации вновь достигли нашего восприятия:

«Таким образом, вы можете сделать свое тело полностью невидимым для взгляда смертного, сфокусировав все свои мысли полностью и точно на чистом белом Божественном луче и позволив ему в унисон отражаться от всех семи точек-отражателей.

Кроме того, вы можете сконцентрироваться на любом из этих лучей и представить любую картину по вашему желанию тем, кто может причи­нить вам вред. Вы можете следовать за этим лучом со скоростью света и мгновенно отправиться куда пожелаете. Ваше тело невидимо для тех, кто не способен видеть сквозь и дальше всего смертного. Они уверены, что происходит нечто, чего они не понимают; поэтому они восприимчивы к любому образу, какой вы пожелаете представить им. Те вещи, которых они не понимают, кажутся им таинственными или сверхъестественными; У них возникают подозрения и предрассудки, заводящие их в тупик. Поэтому вы посылаете энергию любви тем, кто желал причинить вам вред, так что энергия, которую они высвободили, вновь возвращается к ним.

Образ зла, посылаемый низкими людьми, показывает, что каждый сражающийся человек пытается повергнуть того, кого считает своим Действительным врагом, тогда как на самом деле все они сражаются с образом своей собственной низшей сущности. Такие картинки могут превратить самых близких друзей в заядлых врагов и поднять брата на брата.

Если эта банда будет упорствовать и станет угрожать атакой или набегом, они уничтожат себя сами. Сейчас у них есть возможность покинуть этот район и не принести зло его жителям, но они могут принять другое решение и тем самым уничтожить себя. Человек не может попытаться уничтожить своего брата и не встретить сам такую же судьбу. Мы посылаем им лишь чистый белый луч Господней любви, и если они оттол­кнут эту любовь с ненавистью, злобой или местью, они по своей собствен­ной свободной воле превратят этот луч в пламя, которое поглотит их. Не бойтесь. Мы предлагаем им лишь любовь, но у нас нет власти, чтобы принудить их принять нашу любовь. Если бандиты придут с любовью, не будет никакого столкновения. Наша битва уже выиграна».

В этот момент мы услышали зов, сообщающий, что к деревне приб­лижается посыльный. Мы вышли, чтобы встретить его. Он сообщил нам, что бандиты приостановили свой поход и разбили мирный лагерь приб­лизительно в двадцати милях от Креста Тау и что после того, как деревен­ские жители обратились за помощью, бандиты не причиняют зла ни им, ни их владениям. Но они все еще удерживают заложников, чтобы предот­вратить дальнейшее сопротивление населения. Также он сказал, что ходят упорные слухи, будто банда атакует нашу деревню на следующий день или через день, если только сокровища не будут доставлены им на следующий день ранним утром.

Посыльный передал приветствия от заложников. Каждый человек предлагал отдать свою жизнь во имя защиты деревни. Посыльному отве­тили, что в такой жертве нет необходимости и что он может возвратиться и передать людям благодарность и глубочайшую признательность от жи­телей деревни за предлагаемую услугу.

Глава 4

На следующее утро мы с возобновившимся интересом вернулись к своей работе, ведь страх покинул наши мысли. На второй день утром мы работали над изображениями фигур, вырезанных в камне стены каньона.

Внезапно наше внимание привлек часовой, который располагался на противоположной стороне каньона на возвышении и поэтому был виден отовсюду. В полевой бинокль мы увидели, что он подает деревне сигнал тревоги. Вскоре мы увидели жителей деревни, которые сновали взад и вперёд, очевидно, в поисках укрытия в громадных ущельях, глубже в твердыне гор. Все жители были глубоко взволнованы.

Прислушавшись, мы смогли различить приглушенный расстоянием шум, издаваемый приближающейся толпой. Один из нашей группы взобрался чуть выше, чтобы получить большее поле обзора. Он прокричал нам, что видит облако пыли, поднимаемое всадниками, которые движутся в направлении входа в каньон. Мы спрятали свое оборудование в глубокой трещине ближайшего ледника и присоединились к коллеге, найдя укрытие на окружающих скалистых уступах, откуда мы могли лучше наблюдать за движением бандитов. У входа в каньон банда остановилась; вперед в авангарде двинулась группа из пятидесяти всадников, за ними вся банда вошла в каньон, понукая и погоняя лошадей в бешеном галопе. Цоканье и грохот копыт по каменному полу каньона, соединенные с вызывающими воинственными криками, породили неописуемое эхо. Если бы ситуация не складывалась настолько трагично, то можно было бы благоговейно наслаждаться этим огромным строем всадников, проплывающим перед нашими глазами.

Мы находились в очень удобной позиции для наблюдения, так как стены каньона были почти отвесными, и мы могли смотреть прямо вниз на орду бандитов, надвигающуюся с, казалось, непреодолимой силой, словно гигантская волна, разрушающая все на своем пути.

Передовая группа незваных гостей уже проплыла под нашим убежи­щем, и уже быстро приближались первые всадники основной группы. На некоторое время мы перевели бинокли на деревню и увидели, что населе­нием овладела паника.

Один из членов нашей партии, работавший на карнизе, прекратил работу и стоял, наблюдая за приближением орды. Мы видели, как он повернулся и смотрит через дверь, ведущую ко входу в главную комнату Храма.

Мы все направили свои бинокли на фигуру Иисуса, когда Он появился в двери и шагнул на карниз, направляясь прямо к краю, там Он стоял некоторое время, и от Его тела исходило великолепное сияние.

Тот карниз находился приблизительно на восемьсот футов выше места нашего укрытия на расстоянии трех миль от него. Внезапно мы поняли, что Он говорил, и мгновение спустя слова донеслись до нас, ясные и совершенно определенные. Наш коллега, находившийся на карнизе, присел и начал делать торопливые записи, я последовал его примеру. Когда позже мы сравнили наши записи, то оказалось, что мы точно слышали Его слова, несмотря на эхо и шум приближающейся орды. Нам сказали, что Он не повышал голоса и говорил не громче своего обычного хорошо поставленного тона.

Когда Иисус начал говорить, все в деревне успокоились и замерли. Вот слова Иисуса, переведенные на английский язык им самим. Они всегда будут словами моей самой горячей и искренней молитвы, и я никогда не забуду их, даже если буду жить десять тысяч лет.

СВЕТ

«Когда в одиночестве я стою в Твоей великой тишине, Боже, Отец мой, в груди моей ярким пламенем сияет чистый свет, и своим великим сиянием он наполняет каждый атом всего моего существа. Жизнь, Лю­бовь, Сила, Чистота, Красота, Совершенство, обретая силу, овладевают мной. Когда я взираю в самое сердце этого света, мне виден свет иной — прозрачный, мягкий, золотисто-белый и лучисто-сияющий, — поглоща­ющий, заботливый и дающий силу, ласкающий огонь Великого Света.

Теперь я знаю, что я — Бог и что я един со всей Божественной вселенной. Я неслышно обращаюсь к Богу, Отцу моему, и я спокоен».

^ ПРЕБЫВАЯ В МОЛЧАНИИ

«В этом полном молчании вершатся Великие Деяния Господни. И я спокоен, и меня окружает полная тишина. Теперь сияние этого света распространяется по всей громадной Божьей вселенной, и везде я узнаю сознательную жизнь Бога. И снова говорю я без страха: Я есмь Бог; Я безмолвен и неустрашим.

Я возношу Христа внутри себя и пою хвалу Богу. Моей музыке вторит вдохновение. Громче и громче внутри меня поет о новой жизни Великая Мать. С каждым вновь приходящим днем все громче и яснее становится песнь моя, а вдохновение возносит мою сознательную мысль, пока она не делается созвучной Божественным ритмам. И снова возношу я Христа своего, и приближаю уши свои и могу слышать радостную музыку. Гар­мония — основа моя, и Бог — тема моей песни, и Бог засвидетельствовал мою песнь, ибо она есть Истина».

^ СМОТРИ, Я РОЖДАЮСЬ ВНОВЬ, ХРИСТОС ЗДЕСЬ

«Я освобожден великим светом Твоего Духа, Бог, Отец мой, Твое свидетельство на моем челе. И я принимаю его. Я высоко возношу Твой свет, Бог, Отец мой. И снова я принимаю его». Когда Иисус закончил говорить, дрожащий луч чистого белого света вырвался из центра огненного ореола Его тела. Этот поток света достиг дна каньона на некотором расстоянии от того места, где всадникам нужно было сделать крутой поворот налево, как раз у самых копыт коней всадников передового отряда.

В точке, где этот луч света коснулся земли, казалось, в одно мгновение вырос огромный барьер, напоминающий каменную стену; из этого барь­ера в захватчиков летели громадные дротики, похожие на огненные стрелы.

Первые лошади из-за внезапного ужаса, охватившего их, останови­лись настолько неожиданно, что множество всадников оказалось на земле. В большинстве же лошади остановились на мгновение, встав на дыбы, а затем развернулись и понеслись обратно по каньону, утратив всяческий контроль. По мере приближения к первым рядам основного строя, всад­ники, оставшиеся в седле, пытались унять своих лошадей, но это им не удавалось. Бегущие в панике животные ударились и врезались в передовые ряды банды, несущейся в бешеном галопе. Так движение первых рядов было остановлено, тогда как основной строй, не понимая и не замечая угрожающей им опасности, продолжал движение, наступая на авангард до тех пор, пока весь каньон под нами не превратился в кипящую массу людей и коней.

Когда в панике всадники передового отряда столкнулись с первыми рядами основной банды, мгновение вокруг стояла мертвая тишина, при­шедшая на смену диким воплям перепуганных людей и лошадей. Внизу нам представилась действительно ужасающая картина. Лошади без всад­ников, свободные от рук, могущих сдержать их, врезались сломя голову в надвигающийся строй, выбивая из седел все больше и больше людей; и эти люди со своими бесконтрольными действиями присоединялись к общей свалке. Лошади начали ржать, вставать на дыбы, метаться, как это могут делать лишь бессловесные животные в момент страшного неконт­ролируемого ужаса. И эта сумасшедшая свалка распространялась по всей толпе бандитов, сгрудившейся в каньоне под нами.

Внезапно мы заметили людей, выхвативших свои короткие сабли и рубивших вокруг себя во всех направлениях; другие взялись за огнестрель­ное оружие и открыли стрельбу по людям и коням, пытаясь расчистить пути к отступлению. Вскоре это превратилось в судорожную битву за выживание. Все завершилось бешеным рывком к освобождению тех, кому посчастливилось вырваться из водоворота бойни, оставив позади себя ущелье, загроможденное горами тел мертвых и раненых людей и лошадей. Мы поспешили вниз, стремясь, по возможности, помочь раненым. К Нам присоединились все местные жители и наши друзья. Во все близлежащие селения были посланы гонцы за помощью. Мы лихорадочно работали всю ночь и далеко за полдень следующего дня.

По мере того как мы извлекали раненых из ужасающего месива, их передавали в руки Иисуса и наших друзей. Когда последний раненый получил помощь, мы удалились для завтрака в дом. Когда мы вошли, то к великому удивлению увидели, что в доме Черный Бандит разговаривает с Эмилем. Только сейчас впервые за все время мы осознали, что Эмиль тоже присутствовал среди нас. Он заметил наши изумленные взгляды и сказал: «Поговорим об этом позже».

После того как завтрак завершился, мы вышли наружу с нашим Руководителем, и он рассказал нам, что они с Эмилем нашли этого человека тяжело раненым, он был не в состоянии двигаться, так как его придавило упавшей лошадью. Они освободили его и перенесли под временное укрытие, где устроили его как можно удобнее; затем они позвали нашу хозяйку и поручили раненого ее заботам. После того как все раны были обработаны, он попросил нашу хозяйку обратиться к ее Богу, чтобы он показал ему, что же нужно делать, чтобы быть таким, как она. Так же он попросил ее научить его молиться.

Она спросила его, хочет ли он быть здоровыми сильным, и он ответил: «Да, таким, как ты». Она ответила: «Сейчас, когда ты просишь о здоровье, твоя молитва услышана: ты совершенно здоров».

Мужчина впал в глубокий сон. В полночь, когда Руководитель совершал обход раненых, он обнаружил, что раны этого человека полностью затянулись, и не осталось даже шрамов. Тогда он встал, оделся и добровольно присоединился к тяжелой работе.

Потом мы увидели множество людей полностью выздоровевших, которые, как мы думали, пытаются ускользнуть, прячась в глубокой тени. Некоторые из них съеживались от ужаса, когда наши друзья приближались к ним, — так что наконец возникла необходимость отделить их от остальных.

После того как трудная работа завершилась, «Черный Человек», как мы его называли, отправился к бандитам, делая все, на что он способен, чтобы хоть как-то уменьшить их страх. Многие из них напоминали животных, пойманных и посаженных в клетку, боящихся, что их ожидает страшная смерть от пыток, так как это правило было прекрасно им известно и являлось законом на всех землях, которые захватывали бандиты. И эта вера настолько прочно укоренилась в их сознании, что они никогда не отвечали на доброту, проявленную по отношению к ним. Они боялись, что здоровье было возвращено им, дабы пытки могли продолжаться ещё дольше.

Вскоре все излечили свои раны, но некоторые не признавали, что они здоровы, очевидно, считая, что таким образом они откладывают день пыток

Черный Человек позже организовал всех раненых, пожелавших присоединиться к нему, в отряд для защиты местности от нападений в буду­щем, убедив многих местных жителей присоединиться к отряду. С того времени, как нам позже сообщили, бандиты больше не совершали попы­ток завоевать этот район.

Годы спустя два члена нашей экспедиции прошли через те места по пути в Гоби. Этот человек вместе со своими последователями успешно сопровождал их через свой и соседний районы на расстояние более четы­рехсот миль, и ни он, ни кто-либо из членов его группы не приняли никакого вознаграждения за свои услуги. Нам много раз говорили, что он обрел большую силу вершить добрые дела в той местности, добровольно отдавая всю свою жизнь людям, не требуя за это никакого вознаграж­дения.

Глава 5

К полудню следующего дня все раненые были окружены заботой, и мы провели окончательный осмотр, чтобы убедиться, что среди обломков более не осталось живых. Когда мы отправились домой, чтобы подкрепиться и обрести долгожданное отдохновение, один из нас произ­нес вслух ту мысль, что преобладала в наших умах уже многие часы: «Зачем это ужасное истребление, это уничтожение жизни?»

Все устали до мозга костей и едва не валились с ног от потрясения. Основная тяжесть спасательных работ, особенно в самые первые часы, выдалась на нашу долю, ибо местные жители пребывали в таком смертель­ном страхе перед бандитами, что нам было чрезвычайно трудно убедить их протянуть тем руку помощи даже после того, как мы сами освободили многих из мешанины лошадиных тел.

Жители деревни не могли понять, почему они должны помогать в спасении жизней тех, кто пытался отнять жизнь у них самих. Многие из них испытывали глубокое отвращение при прикосновении к телам мерт­вых. Если бы рядом не было наших друзей, местные жители немедленно покинули бы это место и вряд ли когда-либо вернулись туда. Так или иначе, каждый из нас был утомлен и удручен событием, самым ужаснейшим за всю его жизнь.

Мы добрались домой, утолили жажду и уселись за стол, совершенно лишенные присутствия духа. Вскоре на столе появились блюда с едой. Мы были одни; наш Руководитель отправился с парой друзей и Лин Чу, Черным Человеком, в путешествие вниз, в долину. После обеда мы разошлись по своим комнатам, и ни один из нас не проснулся ранее вечера следующего дня.

Когда мы одевались, было предложено отправиться прямо в наше святилище, как мы именовали верхнюю комнату Храма. Мы покинули свою обитель и побрели к Храму, по установившейся уже традиции. Когда мы подошли к лестнице, ведущей к отверстию туннеля, тот, кто шел впереди, резко остановился, поставив ногу на первую ступеньку, и сказал: «Что овладело нами? Лишь день или два назад мы были на седьмом небе от восторга, по собственной воле переходили от места к месту и в каких-то три месяца совершали то, на что, по нашим же представлениям, требовались многие годы. Пища возникала на нашем столе без малейших усилий с нашей стороны. Теперь же, внезапно, мы вновь скатились к своим прежним привычкам. И мне хочется знать, отчего такая резкая перемена? Лишь одно могу я предположить. Каждый из нас принял на себя обстоятельства того опыта, через который мы только что прошли. Вот что осложняет нашу жизнь, и я единственный, кто прошел это насквозь, — это не часть меня, чем бы оно ни было. Это не часть меня, если только я не почитаю это, не удерживаю и не позволяю этому уйти. Я выхожу из этих обстоятельств к высшему и лучшему состоянию и отпускаю прежнее. Я прохожу сквозь это». Мы застыли на месте, широко раскрыв глаза, и осознали, что его уже нет здесь, что он исчез.

Какое-то мгновение мы пребывали в замешательстве, пораженные тем, чего достиг этот человек. И все же ни один из нас не мог отрешиться оттого, что удерживало нас, хотя все мы ясно понимали, что держимся за обстоятельства, которые не касаются нас даже в малой мере. Потому каждый заставил себя подняться по лестнице, пройти по туннелю, а затем пересечь множество комнат, прежде чем мы добрались до нашей цели. Войдя в комнату, мы обнаружили, что наш спутник уже там.

Когда мы говорили о достижении, появились Иисус, наш Руководитель и еще несколько друзей — они вошли в комнату через дверь, выходящую на карниз. Все расселись, и Иисус начал словами: «Сколь много объявляющих, что они сыновья Божий и обладают всем, чем владеет Отец. И они действительно обладают тем, что имеет Отец, но одно лишь заявление об этом еще не сделает их возвышенными, пока у них недостанет смелости предпринять следующий шаг и увидеть себя Богом — единым со всем, что есть Бог; лишь тогда они воистину достигнут совершенства. Когда человек, со смертным ограниченным мышлением, видит явленного Христа, эта высшая личность действительно излучает свет. Тот, кто отражает Христа, способен видеть более тонким, чистым и широким зрением. Такой видит высшее тело самого себя, вибрирующее с большей скоростью, чем тело ограниченное, которое он тоже видит.

Он считает, что это два тела. Он думает также, что второе тело является Христом, другой личностью. Они кажутся двумя телами, но это лишь видимость, ибо человек не верит, что он есть Христос. Пусть он признает себя Христом и по-настоящему примет это; в тот же миг они сольются, и человек породит Христа, и восстанет Христос торжествующий. Пусть же он сделает еще один шаг и признает, что восстает Христос Божий — в то же мгновение он станет Христом Божьим. Вот, Сын Божий един с Богом-Отцом и направляется прямо к Отцу. Такой должен сделать еще один шаг -величайший и требующий величайшей решимости, ибо должно унич­тожить любой страх смертного мышления и ограниченности; ему следует пройти вперед, прямо к Богу-источнику, или Отцу, признать без колеба­ний и познать решительно, без страха, суеверия и сотворенной человеком веры, что он есть Бог; что он полностью единится, или сливается, с Богом; что он есть Любовь, Мудрость и Понимание; что он суть Субстанция; что он являет собой каждый атрибут Бога-Отца, источника, Принципа. Он должен принять это со всем смирением, которое каждый проявляет пред Богом. Посредством такого человека каждый атрибут Бога исполняет весь мир. Нет ничего невозможного для этого человека. Лишь через подобных ему Бог может выражаться. Когда сливаетесь с Богом, для вас нет ничего невозможного. Вы не только обладаете всем, чем владеет Отец, но вы являете все, что есть Отец. Вы — Троица. Вы — Христос в человеке, Христос в Боге, БОГ — все три в ОДНОМ. Дух Святой пребывает с вами. Созидательный и деятельный Цельный Я - Дух пребывает с вами. Когда примете это, тогда, как и другие, воспоете «РАДУЙСЯ» власти имени Христа — не личности Иисуса, но имени Христа. Пусть ангелы простира­ются ниц; сотворите царскую диадему и увенчайте Христа, Господа всего сущего. Не Иисуса коронуете вы, но Христа, а Христос достоин самого пышного из царских венцов в Царстве Христовом. Не найдется венцов слишком величественных, слишком божественных для главы Христа тор­жествующего. Видите, что кто бы ни пожелал, может прийти. Придите и станьте Христом торжествующим. Который ни пожелает, будет пропущен. Когда говорите: «Бог», узрите себя Богом. Смотрите на Бога проявленного, когда сами проявляетесь, Бог не может быть ни фанатиком, ни хвастуном, ни эгоистом. Так и Христос, Богочеловек, образ и подобие Божие, не может быть ничем из того. Можно быть лишь Богом; таков и есть Богочеловек. Истинные слова: «Я ЕСМЬ в Отце, и Отец во Мне». Я ЕСМЬ и Отец мой есть ОДНО во всем смирении и Всемогущем Величии. Бог и единое человечество Всемогущи — таково Всемогущество Бога.

То, что родилось в вашем так называемом несправедливом мышлении, поднимается в славе, ибо уничтожается само мышление о несправедливости. Что породило образ суетного, должно породить и воистину порождает образ Божественного, когда взращиваете сей идеальный образ.

Говорю вам, что сейчас, это же мгновение, есть величайшая возможность для вас сделать шаг, выйти из этой внешней суеты к великому покою и благословениям, Господним и облечься в свет Бога. Со всем смирением, возложите венец Христа на главу свою — если сами того не сделаете, никто другой не увенчает вас.

Сделайте шаг ввысь и станьте частью великого белого престола, источника. Станьте единым с теми, кто уже достиг высшего свершения. Станьте не просто единым с Богом, но самим Богом, действительным БОГОМ. Тогда сможете явить — и явите — божественные атрибуты всему миру. Как может Бог-энергия перейти к выражению, кроме как посредством человека? Нет на всей земле иного организма, способного вибрировать с той же скоростью, или частотой; потому он так высокоорганизован, что способен воспринимать, затем создавать и преобразовывать эту высшую энергию, которая позволяет человеку выражать Бога для всего мира. Как можно достичь этого без высокой организации и совершенного тела, возникающего, когда вы обладаете полной властью над этим телом?

Такая власть означает полное и завершенное Владычество, Мессианство и Ученичество. Вы единственные обладаете властью и совершенной гармонией со своими телами, когда предстаете в совершенном владении и господстве во всех атрибутах Святой Троицы.

Человек Я ЕСМЬ, Христос, Христос в Боге; затем, в сочетании этих трех с высочайшим Богом, — вы есть БОГ.

Вот вы, человек нынешний (все человечество), расширяющий свое видение и постигающий ту истину о себе, что есть высшая и лучшая жизнь для вас, нежели суета мирских занятий. Это осознаете, восходя по правильному (праведному) пути в гармонии и полном согласии, с высочайшими идеалами, которые способны вообразить, или предвидеть, или проявить в любви, благоговении и поклонении.

С первым шагом вы, человек, становитесь Христом-человеком, единорожденным сыном Божиим. Со следующим шагом, созерцая Христа-человека, Христа в Боге, вы становитесь Христом Божьим. Вы соединили Христа-человека с Христом Божьим; затем, дабы прийти к самому источникy, вы должны принять это Единое, Бога- Отца. Вы объединили человека Я ЕСМЬ в Христочеловеке; затем преобразовали Христа-человека в Христа Божьего, или Господа Бога. Со следующим шагом вы преобразуете Христа Божьего в вечноживущего Бога. Те, что представлялись двумя, становятся ОДНИМ Богом. Богом, Отцом всего сущего. Не окажется ни одной вещи, невозможной для вас, если не отклонитесь от этого пути правильности. На нем вы должны быть абсолютно бесстрашными и искренними, презрев то, что может думать о вас весь мир. В восхождении к постижению своих владений и единению, вы становитесь одним с Отцом, проникновенным и вездесущим Высшим Принципом всех вещей.

Разве, в свете этого, ваша Библия не является великим аллегорическим описанием духовного развития и обретений человека, правильно постиг­шего и праведно использовавшего ее?

Столб света, рисуемый как спускающийся ко мне с небес, на самом деле отражается вовне из моего тела. Правда то, что этот свет исходит от небес, ибо небеса есть все, что над нами, и являют собой световую вибра­цию. Действительный фокус и центр, начальная точка небес должна быть расположена прямо в моем теле. Потому этот небесный свет должен исходить из меня. Мое Я ЕСМЬ должно позволить этой сущности света проникнуть внутрь; затем я должен породить и преобразовать эту свето­вую энергию с тем, чтобы выпустить ее наружу с той плотностью, с которой Бог, Я ЕСМЬ, пожелает. Когда все это проделано, ничто не спо­собно противостоять силе такого чистого света. Это лучи света, которые вы видите исходящими от моего тела на той картине, где художник изоб­разил меня в Гефсиманском саду. Но эти лучи света исходят из моего тела, а не спускаются с небес ко мне.

Так же и вы способны трансформировать Бога-энергию и испускать ее вовне с такой неотразимой силой. Это Бог-сила, признанная человеком, впущенная им внутрь, порожденная и преобразованная в его теле, а затем испущенная им вовне.

Эти вещи становятся подвластными каждому, когда он возвышается как Бог, как его божественное наследие, Христос Божий, Всеединство. Это божественный и точный девиз для всего человечества. Чем ближе подступится человечество к этому великому целительному лучу, тем скорее исчезнут рассогласованность и дисгармоничность.

Если вы вольно обитаете в этой световой вибрации, которая есть свет всего мира, манящий к себе все сущее, то будете неуклонно приближаться к подлинной обители человека. Так познаете, что Я ЕСМЬ есть свет всего мира. Узрите Бога — стол, уставленный яствами. Возвысьте могущество Божие, Я ЕСМЬ. Возвысьте это тело к Богу, и тогда вы и все будет короновано как Господь Всего.

Воистину, вы сами возлагаете венец на собственную главу. Никто не сделает этого за вас».

Глава 6

Единственным оправданием того, что я погрузился в подробности событий тех нескольких дней, связанных с бандитами, может служить желание как можно убедительнее описать силу человека, полностью облеченного в свои божественные права властвования и мастерства, которые позволили ему обратить вспять энергию и яростный напор огромной необузданной банды и обеспечить полную защиту себе и всему поселению.

При этом не только защита была дарована; энергия и напор банды были столь велики, что, будучи усилены, насыщены энергией и развернуты, они воздействовали на тех, кто стремился к разрушению, и уничтожили их самих. Это принесло безопасность всем окрестностям на многие мили вокруг, хотя бандиты превосходили местных жителей числом, по меньшей мере, три к одному, к тому же у последних не было никакого оружия и средств обороны.


Лишь только утихло возбуждение и потрясение последних дней, мы с возобновившимся интересом вернулись к своей работе. Близилась Пасха, и нам хотелось окончить работу в этой местности и вернуться в Индию.

С этого времени наш труд стремительно двигался к завершению. Последние приготовления к возвращению были закончены накануне Пасхи. Мы с нетерпением ожидали Пасхального Воскресенья, обещавшего стать днем отдохновения и развлечения.

Задолго до рассвета, на пути к Храму, мы обнаружили сидящего в саду Чандера Сэна. Он поднялся и отправился с нами, сообщив, что наш Руководитель ожидает нас в Святилище. Он предложил нам вернуться в Индию через Лхасу, Муктинат, затем пройти через Трансгималайский перевал к Кандернату и, далее, к Дарджилингу. Когда мы подошли к лестнице, ведущей ко входу в Храм, мы немного задержались, чтобы насладиться зрелищем рассвета.

Чандер Сэн положил руку на лестницу и стоял так, словно собирался подняться и войти в туннель. Оставаясь в этом положении, он начал говорить: «Свет не охватывает тьму, ибо сияет сквозь нее. Когда Иисус узнал, что Иуда предаст его, Он сказал: «Ныне прославился Сын Человеческий, и Бог прославился в Нем» Разум Мастера не сказал: «Иуда предал меня». Он вообще ничего не сказал об Иуде. Он постигал и вмещал лишь Всеобщность прославленного Христа в Боге, пронизывающего Его. Так мы видим, что совершенное взаимодействие разрешает любую дисгармонию своим собственным способом. Теперь и вы можете сказать: «Христос, проявляйся все яснее и яснее, ибо ты есть я сам». Действительно, сейчас мы — одно тело, один разум, один дух; одно целое, завершенный принцип. Вы есть Я ЕСМЬ, и я есть то же самое, а вместе мы — Бог».

В тот миг, когда он смолк, мы оказались в Святилище, в центральной комнате Храма Креста Тау. Мы с трудом взяли себя в руки, когда из дверей, выходящих на карниз, вышел Иисус со множеством сопровождающих, в том числе с нашим Руководителем.

Когда они вошли, комната озарилась вспышкой света. Все обменялись приветствиями, и нас представили незнакомцу, который явился с ними. Это был пожилой, но чрезвычайно живой человек. Нам сказали, что он — один из муни, обитающих в пещерах близ Хастинапура. Он возвращается в свои земли и мог бы сопроводить нас туда. Он был знаком с великим Риши Вегасом, а также встречался с Риши Агастъей, жилище которого расположено в том же прекрасном, но уединенном районе. Мы были чрезвычайно рады такой удачной возможности.

Все расселись кольцом, положив обращенные ладонями вниз руки на стол, и несколько минут пребывали в полном молчании. Хотя никто не произносил ни слова, вся комната была исполнена странными пульсиру­ющими, вибрирующими эманациями. Это отличалось от всего, что нам доводилось когда-либо ощущать, и сначала казалось, что оно поглощает нас целиком. Каменные стены пульсировали и вибрировали в резониру­ющем музыкальном тоне. Все это продолжалось несколько мгновений, а, когда тишина была прервана, нам было сказано, что сегодня мы увидим картины сотворения Вселенной. Эти картины будут отражать то, что происходило, когда наша Вселенная приходила к существованию.

Мы прошли в дверь, ведущую на карниз, и вышли на него. Продол­жался предрассветный час. Нас окутало мертвым спокойствием полной тишины. Это было самое подходящее время для созерцания второго рождения. Мы вглядывались в бесконечные пространства, и наши души были исполнены нетерпения и предвосхищения.

Муни начал словами: «В мире есть лишь две вещи: то, что существо­вало задолго до того, как сознание начало отстаивать свои права, что есть

сейчас и что будет существовать вечно, — и то, о чем человек думал и 6удет думать.

То, что было еще до сознания, вечно; то, о чем мыслит человек, изменчиво и непостоянно. То, что было до начала сознания, есть Истина; то, о чем размышляет человек, тоже есть истина, но истина человеческая. Когда в сознание входит Закон Истины, он стирает все те мысли, которые были ошибочными.

По мере того как столетия сменяют друг друга и раздвигают в процессе эволюции покровы материального, в разум человека приходят мысли, возвращающие его к Истине или, как мы ее называем, к изначальному космическому событию. Эти мысли, исполняющие память о прошлом, сталкивающиеся с событиями настоящего и затмеваемые пророчествами о будущем, возвышаются над путем единого сознания развивающегося рода человеческого. Поэтому род человеческий вновь и вновь влечет к изначальному принципу существования. В этих повторяющихся возвращениях человечеству показывается, что Сотворение вечно, как и само человечество; однако человеческие существа вечно изменяются и подвержены проявлению Закона, именуемого действием и противодействием. Когда человеческие существа зайдут достаточно далеко в своем собственном сотворении живого, Великий Абсолютный Закон Истины проявится и направит людей к соприкосновению с изначальным планом. Потому можно понять, что космический закон никогда не позволит жизни слишком далеко отклониться от верного пути. Этот закон всегда возвращает развитие к выравниванию, равновесию и гармонии.

Независимо от идолов и верований, он сплотит человечество в полном единстве с Абсолютными Реальностями. Все, что не пребывает в совершенном согласии и единстве с подлинным, существующим космическим фактом, непременно уничтожит самое себя, когда Абсолютный Закон Истины примет на себя управление человеческим сознанием. Мышление человека сформировано таким образом, что оно освободится от своих несовершенных творений, порожденных половинчатыми истина-ми, когда проявится Истина.

Космический Абсолютный Закон должен соблюдаться полностью. Размышление, речь и деятельность в согласии с Законом Реальности неизбежно ведут человечество к самому Закону Реальности. Древние говорят, что любое дерево, которое не было посажено в человеке его Небесным Отцом, будет вырвано с корнем. «Оставьте их, они — слепые вожди слепых; а если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму».

Скоро завершается то время, когда слепота всей расы водит слепых в столпотворении неведения, суеверия и иллюзий, создаваемых теми, кто верует в то, что мыслят человеческие существа, а не в то, что на самом деле подлинно и реально. Цивилизация, основанная на иллюзиях и суевериях последних столетий, сама погружает себя в подобную путаницу. В страда­ниях и трагедиях противозаконных творений зачинается и быстро разви­вается сознание новой человеческой расы. Воистину, широко распахива­ются двери для этого нового рождения.

Нет иного пути, кроме движения от одного плана сознания к высшему и широких шагов по подлинному космическому пути. Единственное ог­раничение, запрет для вибрации великого Космоса, заключается в том качестве мышления, которое позволяет человеческому роду настолько глубоко погружаться в то, во что он верует, что, когда он начинает отчаян­но цепляться за свои устаревшие иллюзии и не отпускает их, он уже не способен перейти к величайшим пространствам универсального мышле­ния. Те, кто настолько поглощен личным сознанием, должны претерпе­вать естественное истощение веры и убеждений до тех пор, пока они не окажутся способными продвинуться вперед. Иначе, по своей воле, Абсо­лютный Закон простирает прогрессивную длань болезней, страданий и потерь, пока человек не пресыщается ими и не открывает для себя бедс­твенность ложной идеи в самом существовании этой идеи.

Если раса или нация не желает отказаться от вещей, созданных огра­ниченным человеческим мышлением, в пользу того, что существует ре­ально, Закон протягивает ей свою руку прогресса, позволяя скопившимся вибрациям исходить таким образом, чтобы они отражались назад в самих себя, подобно световому лучу. Со всех сторон окруженная войнами, борь­бой, разногласиями и смертью, раса уничтожается, с тем чтобы она могла возродиться в новом приливе творения. Так, все может начинаться вновь, в новых отношениях с тем, что было когда-то зачатком человеческого сознания. Современная цивилизация стремительно приближается к вели­кому мигу перерождения. Все, что казалось стабильным и крепким, изме­нится вскоре на совсем противоположное. Любое дерево, высаженное не Истиной, будет вырвано с корнем. Так приближается полный космичес­кий переворот текущих социальных, политических, финансовых и рели­гиозных институтов, который очистит место для новой эры, чтобы чело­вечество смогло прийти в более тесное соприкосновение с тем, что сущес­твует и было создано задолго до того, как человеческое сознание возникло и отвергло его. Истина с внимательной, любящей и сияющей благосклон­ностью ожидает того времени, когда человек осознает, что он способен объять то сознание, которое существовало вечно, и превратиться в него. Человечество делает огромный шаг от колыбельных песен прежнего поколения, творения которого уже бесполезны для возмужавшей личности и духовной проницательности сознания поколения грядущего. Близится конец иллюзий, традиций и суеверий, равно как и выстроенной ими цивилизации. Старые идолы вполне хороши для младенческого сознания, блуждающего в тупике. Их иллюзии стали причиной их бездеятельности, ибо они стали лишь колыбельными песнями, напеваемыми кланом жрецов и наставников, дабы убаюкать плачущих младенцев эволюционирующей расы и погрузить их в ложные сны. Те же, кто смотрел широко, не плакали и потому не были успокоены сном. Большинство из них увидело, что колыбельные песни были лживыми, и многие смело шагнули вперед во имя уничтожения этой лжи; ибо они смотрели непосредственно на Абсолют, который всегда существовал и всегда был видимым, известным и пребывал в прямой связи с горсткой представителей человечества. Из этих последних вырастет новое живительное сознание, полностью бодрствующее и готовое уничтожить идолов, воздвигнутых человеком для таких же людей. Так развернется и освободится пространство для новых идеалов, начало которых кроется в рассвете изначального сотворения.

Эти люди потребуют от учителей, наставников и вдохновителей сознания расы, чтобы те осуществляли свою деятельность в таком живом, реальном общении, в котором невозможна ошибочность или противоречивость, и в такой простой интерпретации, какую просто нельзя понять неверно. Пробуждающийся тигр высшего интеллекта и духовности не пожелает более засыпать, ибо он уже опустошен фрагментами прошлого и разочарован мучениями утерянного доверия. Он потребует более сильного и жизненного мышления, законы которого основаны на самой Истине.

Ныне, минуя последние столетия косных и ограниченных традиций, множество людей прислушивается к старым и древним словам, распространяющимся в сердцах и жизнях человечества посредством новорожденных. Эти новые и древние слова становятся трубным гласом, заглушающим дрожащие голоса ограниченного слепой верой жречества. Он громче, нежели звуки битвы; он яснее и чище, чем приглушенные противоречия финансовой, индустриальной, политической и религиозной лжи.

Вопреки ограниченному мышлению части человечества, несмотря на их традиционные и идолоподобные идеи Бога, Христа и человека, представления о Я, жизни и смерти, все должно идти своим путем; и при абсолютном освобождении от этих предубежденных идей должно исчезнуть и быть уничтожено все, что было выстроено на их основе На горизонтах этого нового подхода возникли первые очертания искупления, которое получает совершенно новое значение. Новая общность людей, обладающая более ясным видением и более четким воспри­ятием, обретает искупление посредством глубочайшего откровения, исхо­дящего от всех рас и народов. Это откровение представляет собой Единую Жизнь, которая пребывает во всем и пронизывает все сущее.

Несмотря на ограниченные иллюзиями массы, несмотря на их цепкие пальцы и раболепный страх, брезжит великое и благородное зрелище пространных горизонтов Бога, Христа в человеке, Христа Божьего, «Я» и самой смерти; над всем миром разворачивается рассвет иного цикла духа. Новый век Хрустальной Расы зарождается и поднимается из водоворота.

Когда бы народ или нация ни представила себе Бога как Абсолют, этот народ или нация становится Богом, ибо Бог укрепился в них. Когда они любят, почитают и благоговеют перед этим идеалом, они воистину стано­вятся Богом. В полноте времени они обрели свое наследие, которое сущес­твовало изначально и пребывало в Духе. Когда бы личность ни мыслила о Боге, она есть Бог, ибо Бог укрепляется в ней. Дыхание жизни в человечес­тве суть все то же — Бог. В этом великом понимании космического откровения, люди осознают, что Бог таков же, каким был задолго до начал проявления человеческого сознания, — он неизменен вчера, сегодня и всегда.

Из праха ортодоксальности медленно восстает истинный храм неру­котворный, вечный в небесах и в человеке. Великая новая раса мыслителей выдвигается вперед геркулесовыми шагами. Скоро этот прилив покроет всю землю и сотрет с лица ее обломки иллюзий, разбросанные под ногами тех, кто сражается под бременем эволюции.

Работа уже завершена. Сотни миллионов вновь обрели освобождение; их сердце, душа, тела и инстинкты свободны. Они — трепетный пульс еще не рожденной расы, унаследующей грядущее. Я вижу их, пересекающих эпохи рука об руку с Богом. Великие волны мудрости катятся к ним от вечных берегов бесконечности. Они отважились ступить вперед и объявить себя частью вечного Бога, вечного Христа; Боги человек—вечно Одно с вечной жизнью. Они дерзнули выступить вперед и заявить небесам, что большая часть написанного человеком есть ложь, порождение полной слепоты. 

Новое пульсирующее сознание есть гребень волны, скрывающей но­вое сознание расы. Эта новая раса видит человека, самое себя, как вели­чайшее проявление Бога на нашей планете, единящееся с Ним в самом сердце Его жизни; она видит, как все Его богатство исполняет саму жизнь. Эта раса знает, что человек способен жить сознательно в совершенной

Вселенной с совершенными людьми и в совершенном согласии с совершенными событиями и явлениями, с полной гарантией того, что в великом Духовном плане Космоса нет ни единой ошибки.

Человек видит Бога как Космический Дух, пронизывающий все сущее; благодаря проницательности разума своего мышления, он ни на мгновение не колеблется в созерцании тех основных принципов, которые поместили его туда, где он есть, и .сделали тем, чем он является. Так, вновь он един со своим источником. Он знает, что этот источник есть пребывающая в вечном молчании часть его Бога-разума, сознательно связанная с мышлением и слившаяся с Бесконечным Разумом.

Новая раса понимает, что истинный путь души, пролегающий сквозь солнце и тени, проходимый без горечи, направлен к Любви, а подлинный Покой является Истиной Бога и человека. Эта раса не замедлит освободить от младенческих пеленок иллюзий весь род человеческий. Мрачный приз-рак, столетия сковывавший стопы слабого и мнительного эгоцентричного человека его собственным неведением, будет окончательно развеян. Человек обнаружит, что он уничтожил все свои преграды благодаря своей истинной, полностью пробужденной личности. Он поднял себя самого от человека, через Богочеловека, — к Богу».

Глава 7

После небольшой передышки, с первыми лучами солнца, озарившими далекий горизонт, Муни встал и сказал: «Здесь, рядом со мной те, кто познал множество вещей, которые Отец видит в человечестве. Они смотрят с пониманием всего, что проникнуто Духом, и потому весь мир доступен их взору. Они видят то, что человечество лишь смутно чувствует, и потому они способны помочь человечеству в исполнении его желаний. Они слышат также тысячи звуков, обычно неслышимых, подобных приглушенной песне птиц, крикам, издаваемым новорожденным птенцом малиновки, пению сверчков в полях — многие из них достигают пятнадцати тысяч колебаний в секунду, — и множество других музыкальных звучаний далеко вне пределов чувствительности человеческого слуха.

Они могут, кроме того, воспринимать, контролировать и издавать неслышимые звуки, способные вызывать различные эмоции, такие, как чувства любви, покоя, гармонии и совершенства, облагораживающие весь мир.

Они способны также усиливать и излучать вибрации ощущений изобилия и великой радости, которые окружают и проникают все человечество в такой степени, что, если такой человек пожелает, каждый предста­витель огромной человеческой семьи сможет ощутить эти чувства. Когда

это обстоятельство будет признано, каждая человеческая единица начнет сотрудничать в усилении и распространении этих вибраций; таким обра­зом, тем необходимым, в чем нуждается человечество, является его кристаллизация вокруг своих единиц, или людей. Их желание исполнится. Когда в действие придут нужные вибрации, ни одна единица человечества не сможет избежать их реального присутствия. Так все совершенные желания человечества кристаллизуются в реальную форму.

Обширный океан творческого, беспредельного и подвижного прост­ранства Бога кристально чист, но полностью пропитан вибрирующей всепроникающей энергией. Потому излучаемая энергия известна как вод­ная субстанция, вмещающая в растворенной форме все субстанции и элементы, взвешенные в гармоничных отношениях и готовые отклик­нуться на призыв вибраций той скорости, которая позволит им, срастись в форму. Когда в мыслях человеческой единицы, сотрудничающей с еди­ным целым, устанавливается надлежащее вибрационное влияние, элемен­ты, не имея иной возможности, вливаются и наполняют форму, сотворен­ную желанием. Это есть абсолютный закон, и ничто не способно проти­востоять его истинному течению.

Прислушайтесь. Орган играет в очень низких басовых тонах. Сначала понизим эти тоны так, чтобы они вообще не были слышны нашему уху. Но ощущение, или настроение звуков, которые мы слышали ранее, сох­раняется, не правда ли? Вибрации воздействуют на нас все так же, пусть даже мы их не слышим. Теперь повысим эти тона, пройдем по всем октавам, пока они не станут так высоки, что мы вновь перестанем их слышать. Чувства и эмоции остаются, так что с высокими вибрациями происходит то же самое. Теперь мы знаем, что никакое влияние никогда не прекратится лишь потому, что не воспринимается физическим слухом.

Это есть то, что мы определяем как Дух. Когда теряет контроль материальное, управление принимает Дух — и это управление много сильнее, ибо ему подвластен намного более широкий диапазон вибраций, чем вибрации чисто физические; это управление гораздо чувствительнее к контролю мыслительных воздействий, или вибраций, поскольку мыш­ление намного теснее единится и сотрудничает с Духом.

Материальное ограничено телом и действует лишь вблизи него. Кроме того, оно полностью сводится к действиям тела, но не распространяется на его реакции. Там, где дело касается телесных реакций, мы есть Дух, если рассматриваем это как Дух; так вы можете познать характер ограничений физического тела.

Дух не только пронизывает каждый атом так называемого материаль­ного; он взаимопроникает также мельчайшие части любой субстанции, плотной или же газообразной. В действительности, он есть шла, задающая ту форму, от которой субстанция заимствует свои разнообразные структуры. У субстанции нет иного способа, позволяющего принимать различные формы. Человек является единственным составителем планов и координатором того множества структур, которые свойственны субстанции. Позвольте мне сделать небольшое отступление от пояснений. Посмотрим на великое центральное светило нашей вселенной, пылающее во всем его волшебном великолепии, и на зарождение — по мере того как горизонт медленно отступает, представляя нам новый день, — новой эпохи, новой Пасхи.

Наша так называемая вселенная, обращающаяся вокруг своего центрального светила, является лишь одной из девяносто одной подобных вселенных, вращающихся вокруг одного центрального солнца. Это центральное солнце в девяносто одну тысячу раз больше, чем совокупная масса всех девяноста и одной вселенных. Центральное светило настолько велико, что каждая из девяносто одной вселенных, вращающихся вокруг него в совершенной согласованности и упорядоченности, настолько мала в сравнении с ним, как мала мельчайшая частица, вращающаяся вокруг своего центра, по отношению к ядру атома, как вы его называете.

Вселенной требуется 26800 лет, чтобы совершить один оборот вокруг этого великого центрального светила. Период ее обращения точно согласуется с полной прецессией Поляриса, или Полярной звезды. Можно ли усомниться в существовании великой и положительной божественной силы, управляющей всем сущим? Вернемся же к нашим наблюдениям.

Смотрите внимательно. Перед вами формируется картина, и вы видите на ней белый сферический диск солнца. На нем образуется красное пятно. Смотрите еще внимательнее, и вы увидите, как в этом красном диске вспыхивает крошечная точка чистого белого света. Это не луч света. Это подвижная точка чистого света, искра жизни, испускаемая и заключаемая в том, чему еще предстоит родиться. Для вас это всего лишь крошечная точка, но для того, кто может наблюдать ее с более близкого расстояния, она огромна. Какой странной она, должно быть, кажется вам. Очень скоро вы будете наблюдать все это с помощью инструментов, которые помогут вашим глазам увидеть многие подобные вещи. Эти средства откроют человечеству великое множество чудес.

На протяжении миллионов лет великое центральное светило накапливает в себе трепещущие, пульсирующие, но гармоничные эманации энергии, которые оно непременно должно отдавать, иначе разорвется на части. Смотрите, как огромная туманная газообразная масса, взрываясь, вырывается из солнца. На этих картинах вы увидели рождение планеты

Нептун, которая сейчас представляет собой огромное скопление микрокосмических частиц, или атомов, которые с огромной силой и энергией были извергнуты из солнца-прародителя.

Пока это скопление туманно и не сформировано, точка света, которая возникает перед окончательным извержением центрального солнца, ста­новится центральным солнцем, обладающим властью притягивать и удерживать рядом с собой как самые крошечные, так и крупные частицы, выброшенные из светила.

Сперва вы подумали, что произошел взрыв и что частицы солнца были выброшены в пространство. Не торопитесь и посмотрите, что про­изошло на самом деле. Отчего частицы и газы остаются так близко друг другу и образуют отчетливую сферическую структуру? Оттого, что разум­ный Закон организует их в совершенную упорядоченность и гармонию. Вот доказательство того, что это не случайно, но происходит в соответс­твии с идеальным порядком и последовательностью, подвластной Закону. Закон никогда не терпит неудач.

Эта точка света, или центральное ядро, является центральной искрой, или сыном, Христом в Человечестве, вокруг которого вращается весь человеческий род. Это — оформленная сила Духа, и ее Закон распростра­няется на всех людей. Центральная искра являет собой чистый белый свет, Христос, проникающий самую первую клетку. Затем она расширяется, делится на части и одаряет своим светом другие клетки, порожденные в результате ее разделения, но удерживаемые воедино связующей силой существования, которая именуется ЛЮБОВЬЮ. Вместе эти частицы получают питание и заботу, как дитя, питаемое и лелеемое матерью. В реальности, каждая из них является сыном солнца, который содержит в себе ядро центрального светила. Такое ядро есть образ и подобие родителя, даровавшего его. Поскольку оно исходит от родителя, это центральное солнце обладает той же властью притяжения к себе, сплочения и удержания вибрирующей лучистой энергии, окружающей его и необходимой для его жизни и роста. В конечном итоге, оно объеди­няется с самыми отдаленными орбитами нашей Вселенной.

Когда Нептун только родился и его центральное солнце начало при­тягивать к себе энергию — в основном, от своего родителя, солнца, — этот первичный атом перешел к укреплению своей формы; это означает, что он начал оформлять самое себя согласно структуре, предопределенной еще до его существования. Он занял то, что называется орбитой-колыбелью, - область внутри орбиты современного Меркурия. На этой орбите ре­бенку легче всего получать субстанцию от родителя, поскольку он распо­ложен в максимальной близости от него. Поглощая субстанцию родителя, он начинает создавать свою форму. Вместо того чтобы оставаться простым газовым облаком, неясной туманностью, химические элементы начали группироваться и объединяться. Образовавшиеся в результате химического взаимодействия сгустки продолжали сливаться, и, под влиянием тепла и давления, возникали твердые породы. По мере того как эта полужидкая субстанция становилась все более плотной, ее поверхность охлаждалась; так образовалась кора. Благодаря охлаждению и поглощению частиц извне, она становилась всё толще и плотнее. Когда кора стала достаточно твердой для того, чтобы сдерживать вращающуюся массу под своей поверхностью, образовалась первичная структура тверди планеты, в центре которой оставалась полужидкая расплавленная масса. Как результат конденсации и соединения газов и паров, начала возникать вода. Бывшая туманность стала достойной именования планетой. Теперь она стремительно эволюционировала до того состояния, при котором возможно поддерживать жизнь, но все же ей предстояло пройти зоны времени, образуя надлежащую структуру путем добавления к ней частиц из внешнего пространства. Продолжающееся остывание центральной массы приближало ее к совершенству, при котором атмосфера, химический состав и условия на поверхности могли породить и поддерживать существование живых организмов.

В этот миг родительское солнце даровало жизнь другому атому. Когда извержение завершилось, на свет появился Уран. Сила, выплеснувшаяся с этим взрывом, отбросила Нептун с орбиты-колыбели на более отдаленную орбиту современного Меркурия; орбиту-колыбель необходимо было освободить, чтобы поместить на нее новорожденный Уран, дабы он мог получать питание от родителя, пока не превратится из туманности в планету.

Все вновь успокоилось и долгое время протекало без изменений. Нептун, первое дитя, подрос и приблизился к тем условиям, при которых мог поддерживать жизнь. В его облачной соленой воде и в подземных пещерах начали возникать амебообразные формы. Затем пришло время возникновения нового ребенка, и родился Сатурн. На этот раз взрыв сместил Уран с орбиты- колыбели, а Нептун перешел на ту орбиту, которую сейчас занимает Венера. Теперь Нептун был достаточно холодным, и его поверхность развилась до той степени, при которой жизнь на ней могла сохраниться. Именно на этой планете, когда она пребывала на орбите Венеры, возникли те условия сохранения и питания человеческой жизни, которыми Земля наслаждается в наше время; тот уровень, при котором элемент человеческой жизни мог соединиться с отдельными амебами, необходимыми для поддержания и проявления человеческой формы. Так возникла первая человеческая раса — амеба не животная, но человеческая; амеба определенной формы и характера, с интеллектом, который был способен сократить сроки процесса эволюции и действи­тельно сделал это. Условия этой планеты были идеальными для выбороч­ного человеческого развития, и такое развитие происходило ускоренными темпами.

На планете не было низших животных, потому животная жизнь на ней не развивалась вообще. Планету населяли высшие человеческие су­щества, быстро развившиеся в совершенную человеческую расу, способ­ную получать все необходимое непосредственно из Космической, или Водной, субстанции. Мы могли бы назвать их богами на земле. Многие легенды и мифы современности повествуют об этих великих людях. Они были точным подобием принципа, даровавшего им существование. Бла­годаря своей способности выражать красоту и совершенство, эта раса окружила себя красотой и прекрасными условиями. Воистину, они прев­ратили свою планету в рай красоты и совершенства.

Предполагалось, что эта раса навечно сохранит то совершенное сос­тояние, которого она достигла с помощью абсолютной власти над всеми элементами. Благодаря этому, любое их желание и мечтание немедленно исполнялось.

Но со временем некоторые начали проявлять бездеятельность и эго­истичные попытки превзойти своих сородичей. Это привело к разделённости, разделенность привела к эгоизму и зависти, которые стали причи­ной раздоров. Время, которое могло быть занято творчеством во имя служения и развития, растрачивалось на споры и соревнования. Вместо того чтобы сохранять близость к своему источнику, они все больше отда­лялись и отделялись от него, за исключением горстки высокоразвитых и благородных существ. Все, кроме это горстки, были заняты собственной защитой и безопасностью. Это привело к тому, что вокруг планеты возник вихрь.

Вместо того чтобы придерживаться совершенных идеалов божест­венного, благодаря которым они могли бы обрести целостную вселенную божественных атрибутов на божественной планете, эти люди настолько отклонились от пути, что следующее извержение стало невероятно мощным, и сгущающаяся в новую планету туманность была огромнее, чем все предыдущие вместе взятые. Так родилась планета Юпитер. Излишки энергии были такими гигантскими, что Сатурн сорвало с орбиты-колы­бели и отбросило к орбите современного Меркурия. Взрыв был настолько сильным, что вся Солнечная система заполнилась огромным числом астероидов, сгруппировавшихся и протянувшихся вокруг Сатурна, ибо они были независимы друг от друга и естественным выбором для них было выравнивание вокруг планеты Сатурн в форме пояса астероидов; обычно их называют кольцами Сатурнами, хотя некоторые из этих астероидов сравнимы по размерам с планетой.

Та же сила отбросила Нептун, великий и прекрасный, на орбиту, которая сейчас принадлежит Земле. Все ее величие вместе с великими обитателями, за исключением немногих, было стерто с поверхности планеты. Те, кто остался в живых, никогда не отклонялись от божественного наследия и обладали такой структурой тел, с помощью которой смогли укрыться в эманациях Сферы Духа, которая окутывает все вокруг и пронизывает все существующие вселенные, числом девяносто одну.

Так горстка человеческих существ смогла сохранить себя и свое знание и распространить его, дабы оно не было утеряно. Именно благодаря этим идеалам сегодня существуем мы. Мы состоим в родстве с теми великими существами. Они были коренной расой человечества. Их усилиями были сохранены идеалы человечества и Божественность человека.

Затем последовали многие миллионы эонов времени, необходимые для того, чтобы туманность Юпитера приняла форму планеты. Размеры его столь велики, что и в наши дни он все еще продолжает остывать.

Вновь время понеслось на своих мягких крыльях, и солнце было готово подарить жизнь пятой туманности; так родился Марс, кроваво-красная планета. Смотрите, какое явление возникло на поверхности могущественного Юпитера после этого взрыва — огромное красное пятно внезапно образовалось на его боку, и он извергнул из себя большую часть, породив спутники, которых мы называем лунами. Мощная энергия двух извержений сбросила Юпитер с орбиты-колыбели и освободила место для планеты Марс.

Когда гигантский Юпитер перешел на новую орбиту, после него осталась вихреобразная туманная форма, неспособная собраться воедино громадная масса частиц, возникших в момент его рождения. Эти частицы были настолько широко разбросаны в пространстве, что попадали под влияние Нептуна, Урана, Сатурна и Марса — однако, обладая иной полярностью, они не могли быть поглощены этими планетами. Так они стали отдельными астероидами без планетарной полярности; они не могли занять место среди планет и обращаться упорядочение и в унисон с центральным светилом. Потому они кружат в пространстве в форме обширных скоплений метеоритов, без какого-либо ритма движения, разгоняясь до устрашающих скоростей, чтобы столкнуться и отпечататься в поверхности планет или же быть разорванными на мелкие части в противодействующих полях тяготения.

Кроме того, в пространстве с безумными скоростями носятся крошечныe частицы, постепенно возвращающиеся к состоянию жидкой массы, в форме которой они вновь могут быть притянуты и поглощены великим центральным светилом, дабы затем опять выплеснуться из него как ту­манность при рождении новой планеты, или атома.

Настало время извержения, порождающего туманность, из которой вскоре образуется наша Земля. Марс сходит с орбиты-колыбели, и Земля занимает его место. Так все планеты отходят все дальше и дальше, осво­бождая пространство для новых детей. Затем возникла Венера. Подобным же образом, Земля и все остальные планеты, или атомы, переместились по расширяющимся орбитам, чтобы предоставить колыбель для новорож­денной планеты, или атома. Наконец был рожден Меркурий, и тогда планеты, или атомы, заняли новые положения, образовав полное скопле­ние планет, известных современной астрономии, числом восемь.

На самом же деле, их девять, ибо орбита-колыбель не занята сейчас Меркурием. На ней расположена последняя туманность, или дитя, однако она еще не сгустилась в четкую форму и потому невидима. И все-таки она там, и ее влияние ощущается. Таким образом, вселенная, в которую входит наша Земля, состоит из девяти планет, или атомов, расположенных на девяти орбитах и обращающихся с математической точностью вокруг центрального светила, или ядра. Вы увидели картины этого сотворения в той последовательности, в какой оно происходило. Нечто происходит с Нептуном, самой далекой от Солнца планетой, обращающейся по самой протяженной орбите. Он достиг своей зрелости и, также, пределов скорости. Он получил полный световой заряд и готов превратиться в солнце. Он пришел в упадок, когда новая туманность начала принимать свою форму, а Солнце стало готово к порождению десятой туманности. Перед тем как произошло это извержение, Нептун развил максимальную скорость обращения вокруг центрального светила; далее он вылетит в пространство и взорвется, чтобы затем вновь стать разжиженным. Тогда он сможет вернуться к центральному солнцу и до­бавить ему энергию, чтобы оно могло порождать новые планеты, или атомы.

Во вселенной, частью которой является Земля, одновременно могут существовать лишь девять планет, или частиц, вращающихся вокруг цен­трального солнца. Потому она представляет собой непрерывный цикл рождения, уплотнения, расширения, достижения максимальной скорости, выхода во внешнее пространство, взрыва, дезинтеграции, возвращения к солнцу и поглощения им, чтобы обеспечить возможность нового рождения.

Таким образом, солнце поглощает те жидкие формы, которые оно извергает в той же жидкой форме. Это процесс непрерывного обновления путем возрождения при новом возникновении. Если бы не он, великое центральное светило девяносто одной вселенной, равно как и центральные солнца иных вселенных, давным давно иссякло бы, и все вернулось бы к Бесконечности, в которой пребывает субстанция.

Мудрый Разум, пропитывающий все эманации и все пространство, вызывает вселенные к проявлению в форме и направляет их в неизменном развитии. Солнце, или центральное ядро, никогда не стареет и не умирает Оно принимает, поглощает, удерживает и уплотняет, а затем порождает атом; однако оно никогда не уменьшается, ибо извечно получает назад и поглощает то, что испускает. Поэтому возрождение и перерождение происходят непрерывно. Вселенные образуются, расширяются и возвращаются к тому, что они получили. Существует единый цикл перехода от низшего к высшему, а затем — к еще более высокому достижению.

Галактика девяносто одной вселенной, частью которой является Земля и ее галактика планет, или атомов, являет собой единую галактику в продолжающей расширяться вселенной, состоящей из девяносто одной галактики, которые обращаются вокруг еще более огромного центрального ядра, или светила, масса которого в девяносто одну тысячу раз превышает размеры самой галактики. Это соотношение продолжается и повторяется, практически, до бесконечности, с тем же показателем девяносто один; все вместе составляет великий и бесконечный Космос, галактики, входящие в Млечный Путь, как вы его называете. Этот Космос часто называют «Лучом Атомного Тепла» — источником тепла солнечного.

Но это не облако звезд, к которому относится Солнце. Это туманность, порожденная и извергнутая из великого космического центрального светила, или ядра, о котором мы только говорили. Солнце, которое вы видели внутри туманности, является не чем иным, как частью световых лучей того солнца; эта часть лучей изгибается под углом, когда проходит рядом с массой, а затем отражается, пока эти искривленные и искаженные лучи не образуют точной копии солнца в ложном положении. Лучи отражаются настолько точно, что вы считаете, что действительно видите солнце. Подобным же образом такое явление искажает многие планеты, или атомы. Кажется, что их много, но их сравнительно мало; однако полное и реальное их количество исчисляется многими миллионами.

Внимательно рассматривая эту картину, вы заметите, что эти туманности или их солнца — не диски, но сферические круги, слегка сплющенные у полюсов, подобно нашей земле. Глядя на них, вы можете видеть лишь эти огромные полярные области.

Грандиозная масса великого Космического солнца оказывает настолько глубокое влияние на световые лучи, что те, отражаясь, распрост­раняются по всему Космосу. Кроме того, они подвержены существенному воздействию Атомных, или Космических лучей, и отражаются от них так значительно, что создают тысячи отраженных образов одного скопления планет и звезд. Потому тысячи планет и звезд видны не там, где они находятся на самом деле, и многие их образы тысячекратно повторяются. Когда мы наблюдаем вселенную, эти образы видны нам с разных сторон, но на самом деле мы видим свет, изошедший от них сотни миллионов лет назад и совершивший уже полный цикл Космоса. Потому мы видим сразу два образа вместо одного.

Один образ отражает планету, какой она была сотни тысяч лет назад, а второй показывает ту же планету сотни миллионов лет назад. Это согла­суется с порядком, царящим в едином и великом Космосе. Во многих случаях мы наблюдаем его древнейшее прошлое, но те же средства позво­ляют нам заглядывать и в его будущее.

Существует незримая связь, подобная импульсу мысли или биению сердца, усиленным за миллионы циклов, благодаря которой распростра­няются духовные указания, управляющие всеми вселенными. Эти великие пульсирующие импульсы, или сердцебиения, расходятся вместе с разу­мом, пронизывающим Воду, которая, в свою очередь, окружает Космос, свою духовную составляющую. Эти гигантские сердцебиения пропитыва­ют потоками жизни каждый атом единого Космоса и поддерживают их движение в идеальном порядке и ритме. В беспредельных пространствах Космоса не должно существовать больных или рассогласованных клеток, ибо одна нездоровая или негармоничная клетка способна нарушить все­общую гармонию. По этой причине, время от времени наступает эпоха хаоса. Это относится и к человеческому организму, гармония которого может быть нарушена противоречивым мышлением.

Именно это центральное управление стало источником понятия «Бо­жественность». Сердцебиение человеческой единицы в точности, хотя и в миниатюре, повторяет всеобщее сердцебиение.

Человек был создан и является частью разума, управляющего всем водным источником. Он сосуществует с этим источником и получает все непосредственно из этого огромного водного резервуара, равно как и великое центральное солнце потребляет из него, но, конечно, в намного больших масштабах, благодаря его единству с высшим разумом, управляющим этим источником.

Человек, единица человечества, являет собой организованную божественную вселенную, несмотря на то, что его размеры бесконечно малы в сравнении с величайшей целостностью вселенных. И все же человек как единица человечества, если он признает и принимает на себя подлинную значимость своей божественности, является самым необходимым звеном, ибо он есть порождение и часть великого разума, существовавшего до него и управляющего всем божественным планом для всех вселенных. Потому, даже если все вселенные будут уничтожены, человек, пребывающий в едином сотрудничестве с первичным разумом, который проникает, пронизывает все эманации Воды вплоть до низших форм материи, первой их которых являются световые эманации, сможет возродить все погибшие вселенные. Если подобная катастрофа произойдет, человек не просто обладает подобной властью, — он и есть та власть, что вновь растворит его в первичном разуме, не подверженном никакому уничтожению. Для человека, вернувшегося к первичному разуму, не имеет значения, как скоро внешнее царство успокоится и когда в нем снова установится гармония; для него неважно уже, сколько миллиардов лет пройдет, прежде чем восстановится первичное совершенство и весь процесс может быть начат сначала. Там человек сохраняет единство с бесконечностью и способен без нетерпения ожидать, пока наступит самое подходящее время для возрождения вселенных. Затем, сохранив осознание опыта прошлого, он станет более подготовленным к вспомоществованию в воссоздании еще более совершенного и продолжительного состояния вселенных. В этом человек не может допустить ошибки, ибо он есть самая определенная из всех форм, и неудачи не предписаны ни его будущему, ни его сознанию.

Бесконечно малое становится бесконечностью всех форм. Когда мудрый провидец говорит: «Я бессмертный, нестареющий, вечный; нет такой вещи в Жизни и в свете, что не есть Я», он заглядывает в самую глубину вещей и видит истинную картину. В этом подлинная божественность. Воистину, он вознесен».


Глава 8

Когда говоривший смолк, мы осознали, что солнце уже миновало зенит. Мы сидели неподвижно, но не зачарованные, а восхищенные, ибо полностью прониклись зрелищем, показанным нам.

Куда исчез горизонт? Мы полностью потеряли его из виду; повсюду вокруг нас была бесконечность. Эта бесконечность стада нашей: она протягивала нам руку, и мы приняли ее. Вас это удивляет? Удалось ли нам объять значительность того, кем мы были, где находились, и осознать свое место в великом плане Космоса? Heт, дорогой друг, пока еще нет. Сможет ли мир принять это? Мы не знали. Пока что мы заглянули в далекое, древнее прошлое. Что принесет будущее, мы не могли узнать до тех пор, пока не сотворим его жизнью в настоящем. Но то, каким было прошлое на протяжении миллионов лет, мы уже увидели. Мы будем с нетерпением ожидать исполнения будущего, зная, что оно простирается на многие миллионы лет вперед, как это было показано нам. Мы отбросили свои прежние убеждения, совершенно позабыли о них и устремились к очередным откровениям, уже не просто с надеждой, но и со знанием. Прежние убеждения, куда они девались? Ушли, рассеялись, как туман. Перед нами простирался кристально чистый Космос.


Мы осознавали, что солнце продолжает светить, но вокруг была такая кристальная яркость, что солнечный свет казался темным.

Мы собрали свои записи и направились ко входу в святилище. Как только мы проявили желание сделать шаг, нас понесло вперед на лучах света. Так мы и проплыли в комнату, но в ней не оказалось ограничиваю­щих стен. Космос по-прежнему окружал и охватывал нас. Неужели мы действительно представляем собой немаловажную часть этой беспредель­ности? Невероятно огромное простирается ниц перед великолепием сво­его окружения.

Мы сели и позволили тишине полностью поглотить нас. Никто не произносил ни слова. Мы совершенно не осознавали течения времени, пока кто-то не объявил, что стол уже накрыт. Еда принесла приятное кратковременное удовольствие, однако основное событие всей нашей жизни заключалось в тех считанных часах, которые только что прошли. Когда мы встали из-за стола и вышли на карниз, солнце вновь коснулось горизонта и быстро скрывалось за ним.

Какое чудесное зрелище открылось перед нами! Это был не просто закат — это была вечность, краткая ее глава, разыгрываемая специально для нас, но рядом были наши любимые друзья, которые проживали ее главу за главой. Разве удивительно, что они бессмертны? Разве удивительно, что мы именуем их Мастерами? Впрочем, ни единого подобного слова не исходило из их уст. Мы спросили: «Можно ли называть вас Мастерами?» Ответом было: «Сыновья, мы не что иное, как вы сами». Какая красота и простота! Почему мы не обладаем столь чудесной скромностью?

Мы покидали карниз, но вместо того, чтобы направиться к лестнице, как мы предполагали, мы двинулись к краю уступа. Не успели мы добрать­ся до него, как оказались в саду возле своего дома. Никто из нас не понял, что произошло. Мы не почувствовали никакого движения по воздуху, вообще никакого движения. К тому времени мы настолько привыкли к неожиданностям, что просто приняли это событие как есть.

От сада мы прошлись к деревне и обнаружили, что там все готово к выступлению ранним утром, и часть жителей отправилась прокладывать путь в снегах высотой десять-двенадцать футов, которые все еще покрывали горный перевал. Он начинался в пятидесяти милях от деревни, на высоте двенадцати тысяч футов над уровнем моря.

Большая часть этой земли неровная, и по ней очень трудно путешествовать. Здесь установился обычай укладывать снег накануне похода по перевалу, поскольку утоптанный снег замерзает и способен поддерживать людей и животных.

Мы поднялись задолго до рассвета, чтобы в последний раз проверить готовность каждой мелочи. Вместе с нами отправлялись Джаст и Муни. Вся деревня собралась, чтобы пожелать нам счастливого пути. Нам было очень грустно покидать место, в котором мы провели две зимы. Мы испытывали глубокую привязанность к каждому из этих людей и знали, что это чувство взаимно. Жители деревни были простыми и доброжелательными людьми. Показывая свое уважение, многие из них провожали нас первые пять-шесть миль пути. Мы обменялись последними прощаниями и начали свой путь к Индии. Многие месяцы пройдут, прежде чем мы увидим южные склоны Гималаев.

Когда мы пошли длинным караваном, мы осознали, что двигаемся без малейших усилий. Временами мы смутно, словно мираж, различали какое-либо место впереди; в то же мгновение видение становилось отчетливым, и мы оказывались там — зачастую, на много миль впереди каравана.

В полдень мы пришли к костру, на котором трое жителей деревни, задержавшиеся специально для этого, приготовили обед, после чего они вернулись в деревню. Они сказали, что остальные движутся впереди нас, так что переход по снежному перевалу через вершины гор станет легким. Готов был и временный лагерь. Так все помогали на, пока мы не преодолели перевал и не спустились к долине реки Джама-ну-чу, где встретились с прокладывавшей нам путь группой жителей деревни. Они прошли через множество испытаний, чтобы обеспечить нам безопасное путешествие по изрезанным горным землям. Теперь они возвращались назад, ибо путешествие по долине было совершенно незатруднительным..

Я намеренно привел это краткое описание, чтобы подчеркнуть гостеприимство простых и радушных людей, с которыми мы знакомились на протяжении всего своего путешествия к Лхасе. Жестокие и суровые жители Тибета, о которых так любят писать многие путешественники, встречались нам крайне редко.

Мы пересекли долину Джама-ну-чу, а затем поднялись по притоку этой реки к большому перевалу Тондзнор Дзунг, от которого спустились вдоль притока реки Цангпо, или Брахмапутры, к самой Лхасе, где нас ожидал теплый прием. Когда мы увидели город, нам показалось, что мы приближаемся к даосской деревне. На нашем месте любой мог бы представить, что стоит перед такой деревней. Дворец великого Далай-ламы, повелителя всего Тибета, ярким драгоценным камнем царствовал над всем городом. Этот город является временной столицей Тибета, а его духовный глава являет собой Живого Будду. Считается, что он руководит духовной властью и направляется загадочным и скрытым городом, или центром, именуемым Шамбала, Небесная. Посещение этого места было одним из сокровеннейших наших желаний. Говорят, что Шамбала кроется глубоко под песками пустыни Гоби. Мы вошли в город, и встречавший эскорт сопроводил нас к заранее подготовленным удобным жилищам. Долгие часы снаружи толпилось множество людей, которые пришли посмотреть на нас, поскольку белые люди появлялись в этом городе очень редко.

Нас пригласили навестить Монастырь в десять утра следующего дня и сказали также, что мы не должны колебаться в изъявлении любого своего желания, как если бы все считали особой честью услужить нам. Куда бы мы ни пошли, нас сопровождал эскорт, а у дверей дома постоянно стоял страж, ограждавший нас от назойливости зевак, ибо у жителей Лхасы существует обычай входить в любой дом без приглашения. Мы были единственным развлечением в их жизни, потому я не осуждаю их за такие проявления любопытства. Если один из нас выходил наружу, его мгновен­но окружала толпа, проявлявшая явные намерения убедиться в том, су­ществуем ли мы реально; зачастую подобная проверка приводила ее объект в полное смущение и замешательство. На следующий день мы проснулись рано, чувствуя себя хорошо отдохнувшими и готовыми к визиту в Монастырь и встрече с Верховным Жрецом, который вернулся в город лишь за два дня до нашего появления. Когда мы в сопровождении стража вышли из города, нам казалось, что все его жители высыпали наружу, чтобы почествовать нас.

Когда мы приблизились к Монастырю, Верховный Жрец вышел поп­риветствовать нас, и, к нашему удивлению, вместе с ним появились Эмиль и его мать.

Это была чудесная встреча. Жрец вновь выглядел как ребенок, объявив, что хотел повидаться с Эмилем или с кем-либо из наших друзей. Он чувствовал, что в прошлый раз ему не удалось прояснить множество вещей, и хотел поговорить с ними, чтобы достичь более полного понимания.

Кроме того, он поведал нам новости маленького дома, выстроенного в деревне, где мы жили. Он бегло говорил по-английски, но горел желанием овладеть им в совершенстве. Мы вошли в Ламаистский Монастырь и удобно расположились. Обращаясь к матери Эмиля, Жрец сказал:

«Сила есть демонстрация активного Принципа Бога, моего Отца. Эта деятельность всегда конструктивна. Никогда не бывает слишком мало или слишком много совершенной Божественной деятельности и проявленности; Бог никогда не ошибается и никогда не бездействует. Божественный Принцип всегда работает конструктивно. Я оглашаю, что возвышаюсь и пребываю в совершенной гармонии с активным Божественным Принципом, и только с ним».

На этом месте мысль подхватила мать Эмиля: «Вы можете развить эту идею еще дальше и выразить ее еще определеннее: «Я пронизываю этим божественным пламенем тебя, мое физическое тело, и ты преобразуешься в чистую субстанцию, видимую лишь Божественному Принципу».

Теперь вам необходимо принять и расширить свое сознание до сознания Бога, и тогда вы, вы сами, обретаете наслаждение в Боге. Вы воистину становитесь Богом, единым с Высочайшим. Человек обладает правом на это высшее владение. Здесь он един с сущностью всех вещей; он подлинный Бог. Здесь невозможно никакое разделение. Разве не видите, что сам человек выбирает стать Богом или демоном? Как можете не видеть, что подлинная вибрационная сфера человека есть полная вибрационная сфера Бога, если человек пребывает в этой сфере? Это единственная научная сфера, единственное место для человека, единственное место, где он может породить Бога и стать единым с Богом. Такой человек, очевидно, являет собой нечто большее, чем человеческое понятие о человеке.

Итак, разве не видите, что принадлежите и пребываете в Божьем Царстве, а не в царстве демонов, каковое было создано человеческим воображением? Тогда, разве не является совершенно научным и логическим фактом то, что человек есть и может быть Богом или же что может воображать себя вне Царства Божьего и, следовательно, творить для себя царства демонические, которые будут казаться ему реальными? Оставляю дальнейшие суждения вам.

В этом единственная трудность, которую человечеству предстоит преодолеть. Существует единственный выбор, одна цель, одна истина и единственная наука; именно это дарует вам свободу. Вы становитесь либо Богом, либо слугой, и это ваш собственный выбор, Остановитесь на мгновение и подумайте о всеединстве Бога, или Первопричины, не имеющего ни начала, ни конца, охватывающего всю вселенную и окружающего вас. Когда начнете веровать и поклоняться ему, и только ему, ЕДИНОМУ БОГУ, ЕДИНОЙ ВСЕМОГУЩЕЙ СУЩНОСТИ, то обнаружите, что вибрации вашего тела изменяются с человеческих на Божественную, Первичную вибрацию. Когда думаете, живете, двигаетесь и объединяетесь с этой вибрацией, вы поклоняетесь; а то, чему поклоня­етесь, что делаете своим кумиром, тем становитесь. Это справедливо для всего человечества. Есть лишь один Бог, один Христос, Одно Единство, Один человек, Одно всеобщее владение, и все братья и сестры—все Одно. Бога нельзя породить как личность или индивидуальный образ, но только лишь как всеобъемлющую универсальность, пронизывающую все сущее. В тот миг, когда персонализируете, создаете идола, — и тогда получаете пустого идола: в нем утерян идеал, идеал не есть мертвый спаситель или мертвый Бог. Чтобы сделать Бога живым и живительным, вы должны думать и признавать, что вы сами есть Бог. Это более живо и живительно, чем что-либо иное. Затем вы, Христос, ваш Спаситель, становится живым, одним целым с вами. Вы — именно Он. Это становится основной движущей силой всей вашей жизни. Вы спасаете самих себя, себя истинного; вы едины с Богом, с Богом истинным. Благоговея, любя и поклоняясь ему, вы делаете своим идеалом его — Бога внутри вас, Бога деятельного».

Затем беседа перешла к возможности посещения Шамбалы. Жрец спросил, можно ли ему посетить ее. Ему было сказано, что если у него есть возможность оставить свои дела и вновь покинуть учреждение, то, разуме­ется, он может отправиться с ними; они уходят сегодня вечером. Мы договорились, что вечером встретимся у нашего дома и что наш Руково­дитель пойдет с ними. Вскоре после нашего возвращения домой все соб­рались, и, после короткой беседы, Эмиль, его мать и остальные ушли, и мы не виделись с ними несколько дней.

В течение этого времени мы занимались измерениями и копировани­ями в Монастыре. Однажды мы осматривали один из подвалов старого Ламаистского Монастыря. Разбирая значительные объемы рухляди, мы наткнулись на древнюю мраморную плиту. Мы подняли ее на верхи начали очищать от грязи. Закончив эту работу, мы были поражены красотой резьбы и точностью исполнения мельчайших деталей; они стали предме­том удивления даже для самих лам.

Старый лама рассказал нам, что еще маленьким мальчиком он стал челой одного из Великих Лам, который руководил этим древним Ламаистским Монастырем; в те времена эта плита покоилась в нише в стене, и его учитель требовал, чтобы они приходили к ней в первый понедельник каждого месяца, ровно в девять. Он добавил, что, когда они подходили к нише с плитой и стояли возле нее в молчании три-четыре минуты, какой-то голос начинал напевать историю этой плиты и выгравированных на ней великих деяний.

Голос говорил, что эта плита была одной из двух, созданных в память о великой цивилизации белых людей, обитавших и процветавших сотни тысячелетий тому на большей части тех земель, которые ныне известны как Американский континент. Вторая, парная плита, по словам голоса, все еще существует, и ее можно найти на их родине; она докажет, таким образом, что эта раса действительно существовала.

Мы отметили в своих записях легенду голоса. Через несколько лет, когда мы работали в упомянутом районе, мы нашли эту плиту - близнец, врезанную в огромную стену, в точности там, где она должна была быть согласно описаниям голоса. Эти стены, которые были оградой древнего храма в Центральной Америке, ныне уже разрушились, но это показывает, как в легендах и песнях проявляется свет непосредственных истин.

Интерес, проявленный нами к плите, и легенда, дарованная в песне, позволили нам найти другие документы и данные, которые стали для нас бесценным подспорьем в последующих исследованиях. Этот случай стал также важным фактором, открывшим нам доступ к записям, хранящимся во Дворце Далай-ламы, Живого Будды, равно как и к тем данным Монастыря, которые охранялись от посторонних глаз на протяжении сотни столетий. Многие из этих документов и их значение были совершенно неизвестны тем их хранителям. Именно легенда, переданная в песне, привела нас к ним, хотя все записи, за исключением плит-близнецов, оказались копиями. Эти копии были сделаны очень тщательно и указывали путь к своим оригиналам.

Мы были настолько поглощены этой работой, что даже не обратили внимания на то, что наши друзья и Руководитель задерживаются. Нас уже мало беспокоило то, что в этой отдаленной стране можно столкнуться с непредвиденными обстоятельствами, способными стать причиной непреодолимых задержек. За все это время местные жители в какой-то степени привыкли к нам, а мы приспособились к их образу и средствам жизни.

Обоюдное любопытство превратилось в дружелюбие, и теперь мы передвигались по этой земле практически свободно. На двенадцатый день, собираясь утром в Монастырь, мы услышали доносящиеся звуки суматохи

и, выглянув наружу, обнаружили, что наши друзья возвратились. Их путешествие было удачным, то есть Шамбала действительно существова­ла. Мы выслушали множество рассказов о совершенстве и величии ее искусства и культуры, которые сохранились в своей первозданной красоте; судя по описаниям, великолепие Шамбалы не сравнимо ни с чем.

Глава 9

К полудню следующего дня нам принесли сообщение о том, что вели­кий Далай-лама примет нас в своем Дворце. Вечером к нам пришел Верховный Жрец, проинструктировавший нас относительно предстоя­щих церемоний. Он был очень рад тому, что аудиенция была дарована без обычной отсрочки. Он рассказал, что эта привилегия была представлена незамедлительно после появления посланцев Шамбалы, сообщивших Его Светлости об имевшем место визите в их страну. Ему, кроме того, рассказали о событиях в той деревне, где выстроили маленький домик.

Нам очень хотелось произвести самое благоприятное впечатление, ибо мы собирались испросить позволения на проведение своих исследований по всей стране. К тому же, нам было известно, что еще до полудня прибудет Богодо-Лама, или Губернатор провинции, который уже прислал нам известие о том, что поможет нам всеми возможными средствами. Это был настоящий сюрприз. Было очевидно, что следующий день станет для нашей небольшой группы настоящим событием. Мы поднялись рано и отправились с присланными провожатыми на встречу с Губернатором.

Он был весьма польщен нашим появлением и предложил нам вернуться во Дворец вместе с ним. Мы приняли это приглашение и, все вместе покинув его дом, отправились, в сопровождении эскорта, во Дворец. Нас немедленно проводили туда, где следовало провести церемонии, предваряющие дворцовый прием.

Войдя во внутренний двор, мы увидели трех лам, восседающих на высоких покрытых коврами креслах, тогда как остальные присутствую­щие, рангом пониже, сидели на полу в позе самадхи. Двое лам, облаченных в красные плетеные накидай, поднялись на высокие тумбы и приступили к чтению заклинаний. Наш друг Верховный Жрец в ожидании Губернато­ра сел в кресло, укрытое ритуальным зонтом.

Большой внутренний двор Ламаистского Монастыря пребывал в осо­бо торжественном убранстве. Украшения представляли собой сцены со­бытий, происходивших в 1417 году. Они изображали появление Цзонкабы на каменном алтаре его Монастыря. После обращения к собравшимся, посвященного величию человеческих достижений, его фигура затуманилась и исчезла. Затем он возвратился и основал Желтый Орден, или реформированную Церковь Тибета, центром которой сейчас является Лхаса.

Через несколько минут во двор, в сопровождении эскорта, вошёл губернатор, направившийся прямо к трону, с которого спускался Настоятель. Они встали рядом, чтобы подойти и сопроводить нас в приемные покои Далай-ламы. Большой зал был украшен изысканными шелковыми гобеленами и лакированной мебелью желтого дерева.

Эскорт остановился, и мы опустились на колени перед Его Светлостью, после чего поднялись и были проведены к креслам. Настоятель, выступавший в роли посредника, объявил цель нашего визита. Его Светлость встал и жестом пригласил нас приблизиться. Помощник провел нас к трону и усадил перед ним. Настоятель и Верховный Жрец заняли свои места в крайних креслах, после чего Его Светлость спустился с трона и встал перед нами. Он принял скипетр от одного из помощников и, проходя перед нами, слегка коснулся жезлом лба каждого из нас. Используя Верховного Жреца в качестве переводчика, он приветствовал наше появление в Тибете, упомянув, что для него большая честь принимать нас в качестве гостей в своем городе и что мы можем считать себя почетными гостями его страны и народа на всем протяжении этого визита, равно как и возможных возвращений в будущем.

Мы задали множество вопросов, и было сказано, что мы получим ответы завтра. Нас пригласили также просмотреть записи и таблички в дворцовых хранилищах. Далай-лама подозвал помощника и отдал несколько распоряжений, которые не были переведены для нас дословно, хотя Верховный Жрец сказал, что мы получили разрешение на путешествия по дворцу без каких-либо ограничений. Его Светлость даровал нам свое благословение и, после сердечных рукопожатий с каждым из нас, закончил аудиенцию, после чего нас сопроводили к отведенным квартирам. Настоятель и Верховный Жрец прошли с нами и спросили, могут ли они остаться, поскольку им необходимо обсудить множество вопросов.

Разговор начал Жрец: «Очень много примечательного случилось с нами с тех пор, как мы познакомились в той деревушке. Мы исследовали несколько плит нашего монастыря и обнаружили, что все они говорят о более древней цивилизации, населявшей пустыню Гоби. По нашему мнению, все цивилизации и религиозные верования исходят из одного источника, и, хотя мы не знаем, где и когда эти записи были сделаны, мы вполне удовлетворены знанием того, что они отражают мысли людей, живших многие тысячелетия назад. Мы составили краткий конспект перевода, сделанного ламой-странником из Кизу-Абу, и, с вашего разрешения, я зачитаю его.

Мы отдаем себе полный отчет в том, что наши современные религи­озные представления возникли около пяти тысяч лет назад и что они представляют собой, так сказать, лишь примесь мыслей и верований людей, живших в то время. Часть наших убеждений — мифы, другая — легенды, а некоторые являются по своему характеру исключительно оду­хотворяющими притчами; и все же ни одна из них не говорит о высшем возможном достижении, о Христе Божьем как о форме индивидуального достижения и о возможности достижения этой цели в мирской жизни, в проявлении этого идеала. Как случилось, что мы утратили все это, хотя оно всегда было в самом центре? Сейчас я отчетливо вижу, что Будда и все великие и просветленные учили этому. Но как мы, приближенные к ним, могли столь долго упускать этот истинный смысл их учений?

Мы знаем, что наш возлюбленный Цзонкаба достиг своего уровня тем образом жизни, которым он жил. Мне известно также, что другие, в том числе и тот Драгоценный, с которым вы сегодня встретились, продвину­лись очень далеко на пути к этому свершению. Я видел, как он появляется и исчезает по собственной воле; но народ все-таки подавляется жрецами, угнетается и влачит жалкое существование. Как можно было допустить такое? Почему этих людей не учат действовать согласно великому и един­ственному закону, развиваться, подобно ему? Я знаю, что в древних циви­лизациях каждая личность обладала знанием, твердо придерживалась и жила в единстве с этим законом, пребывая в этом совершенном состоянии. Любые иные проявления создаются исключительно человеком и являются следствием неведения закона совершенства. Невозможно, чтобы этот за­кон не мог надежно укрепиться, не был достаточно сильным для того, чтобы мог быть дарован всей человеческой семье. Если бы было так, то он был бы не законом, но разделом закона, что вновь возвращает нас только к одному из проявлений закона. Все, что является лишь частью целого, есть не что иное, как проявление этого целого, отделенное и сплоченное в самом себе, пока оно не становится изолированным атомом, не имеющим ни полярности, ни связи со своим источником. Он все же продолжает витать в пространстве по определенной орбите, в вечных поисках, ибо неспособен изменить орбиту по своей воле. Он всего лишь движется по орбите вокруг своего источника, но никогда не объединяется с ним.

Сегодня в нашей Солнечной системе существуют тысячи примеров этого явления, и самым ярким является район между Юпитером и Мар­сом. В этой области кружатся тысячи мелких космических тел, которые кажутся относящимися к Солнцу, ибо они перемещаются по определен­ным путям вокруг него. На самом деле, они лишь следуют орбите своего родителя Юпитера, благодаря тому, что у него мощная сила притяжения,

а они не обладают полярностью к Солнцу, их подлинному источнику. Эти тела были рождены при взрыве Юпитера, но так и не слились с ним вновь; до сих пор они летят вслед за Юпитером, не обращая никакого внимания на Солнце, их истинный источник. Теперь мы уже знаем, что это происходит исключительно из-за отсутствия в них центральной поляризации к Солнцу. Виноват ли в этом Юпитер? Виновато ли Солнце, их истинный источник? Или все-таки это вина каждого из этих крошечных атомов? Разве не подобное происходит с человечеством? Лежит ли вина за это на Отце? Виноваты ли те, кто обладает большим пониманием, или же те, у кого его меньше? Все происходит исключительно по вине меньших, ибо они отказываются стать единым с большим».

Затем, обернувшись к Эмилю, он сказал: «С тех пор как мы познакомились, я понял, что только моей виной было то, что я цеплялся за меньшее, когда меня полностью окружало большее... Что ж, давайте вернемся к переводу, ибо именно с его помощью я пришел к этой жизненно важной и поворотной точке своей жизни.

Великая Причина, или Направляющий Принцип, узрел своего сына Христа, совершенного человека. Он сказал: "Се Господь Бог, Закон Моего Бытия, которому дарую владычество над небом и землей и всем, что на них; сей Совершенный не нуждается в оковах смертных представлений и обладает той же силой и властью, что и Я. Так, говорю через Господа Бога Моего Бытия.

Нет приказов, которые даю тебе, кроме того, что если сотрудничаешь со Мной в Божественной Воле Творения, не будешь нуждаться ни в чем другом, и не создашь предо Мной или пред собой запечатленных образов. Так, не будешь именовать образы богами, но познаешь, что ты есть Бог, в Котором Мое благоволение, и владеешь тем же, чем владею Я. Ныне, приди ближе ко Мне, сын Мой; слейся со мной, ибо Я Есмь Ты, и вместе мы есть Бог. Тело твое есть тело Бога, идеальное, сущее и пребывавшее в существовании до того, как род человеческий перешел к форме. Это бытие человечества, творение Божее. Это храм Божий, принадлежащий человеку и предназначенный ему.

Не сотвори запечатленных образов и подобий того, что на небе, и на земле, и в водах земных. Не растрачивай ни толики субстанции на образ или идола; ибо вся созидательная субстанция дарована тебе для использования в избытке и в полной мере. Не склоняйся ни перед одной сотворенной вещью и не служи ей; тогда не будет ни ревности, ни какого-либо греха или беззакония, с которым столкнулись бы чада твои в любом поколении; ибо будешь стоять прочно, со взглядом, извечно сосредоточенным на причине, и тогда твой идеал этой причины не сможет исчезнуть. Так, являй ту любовь, какую Я проявляю к тебе. Восславляй эту Причину, или Направляющий Принцип, зная, что это Отец твой и Матерь твоя, и дней твоих будет больше, чем песчинок на морском берегу, которым нет числа.

Не возжелай вредить, или разрушать, или убивать, ибо все создания есть создания твои; они твои дети, твои братья, — люби их так, как Я их люблю.

Не прелюбодействуй, ибо, что бы ни сделал, делаешь все это с отцом своим, матерью своей, с братьями и сестрами своими и со своими люби­мыми; они любимы Причиной так же, как Причина любит тебя.

Не укради, ибо крадешь у Причины; а если крадешь у Причины, то крадешь у себя.

Не лжесвидетельствуй против любого создания, ибо, поступая так, лжесвидетельствуешь против Причины, которая есть ты.

Не завидуй, ибо, поступая так, завидуешь Причине, которая есть ты; сохраняя единство с Причиной, обладаешь тем, что совершенно и воис­тину принадлежит тебе.

Не создавай образов из серебра и золота, дабы поклоняться им как богам, но, пребывая единым со всем чистым, ты сам всегда чист.

Так, не устрашись, что нет Бога, и самоспасение станет доказатель­ством тебе; ибо познаешь, что Причина не личная, но безличная во всем и полностью окружает все.

Тогда возвысишься на алтаре, и на этом алтаре построишь и сохра­нишь вечно пылающим неугасимый огонь в честь не богов, но Направля­ющего Принципа, который есть Бог. Вот ты, Христос, совершенный, единорожденный Истинного Принципа, или Причины.

Обладая этим полным знанием, можешь сказать Слово (БОГ), и Слово станет видимым. Ты — Творец и Создатель вокруг, в вышине, в глубинах и внутри; Единый с Божественным Направляющим Принци­пом-Причиной, БОГОМ.

Небеса повинуются гласу Божьему, беззвучному гласу БОГА, вещаю­щего через человека. Бог говорит. Человек говорит. Бог всегда говорит через человека. Потому, когда говорит человек, говорит Бог"».

Жрец завершил чтение словами: «Исходя из этого, я сделал для себя выводы, которые даровали мне более четкое видение. Кроме того, это показало мне, что я должен быть уверен в каждой мысли, в каждом слове и действии и что я должен пребывать в единстве с этим определенным принципом. Отражая его в мыслях, словах и поступках, я открыл, что действительно стал именно этим. Я принял форму идеала, который выражал..

В самые мрачные минуты я знал, что Бог есть. Когда мне было страшно, я еще более ясно верил в Бога, моего Отца внутри меня. И я обретаю покой в этой вере, целиком и полностью осознавая: «С миром»* и то, что сейчас мое совершенство достигнуто и завершено.

Я признаю Бога как всеобъемлющий разум, моего Отца, и я знаю, что человек есть Христос в Боге, образ и подобие Бога, моего Отца; источник и я есть ОДНО.

Медленно, но неизбежно близится день абсолютного духовного видения. Я узнаю этот момент сейчас. Он здесь и сейчас, полный и завершенный. Я славлю и благословляю абсолютное духовное видение. Я благодарю Тебя, Отец, за то, что сейчас ты исполняешь мой высочайший идеал.

Действуя, я всегда должен осознавать, что действую в согласии с сознанием и безошибочным законом Бога.

Теперь я понимаю слова: «мир Мой даю вам; не так, как мир дает, Я даю вам».

Я знаю также значение слов: «Постройте Мне храм внутри, дабы Я ЕСМЬ могло войти и жить там среди вас». Потому что Я ЕСМЬ есть твой Бог, и ты есть, как Я ЕСМЬ. Это не связано с церковью или религиозной организацией. Это истинный храм мира в человеке, в котором извечно пребывает Бог, источник всего сущего. Люди выстроили молельни, в которых могли собираться и вместе поклоняться подлинному идеалу, Я ЕСМЬ внутри, внутреннему храму, который Бог и человек поддерживают для всех. Но вскоре начали поклоняться самой молельне, сотворили пустого идола, церковь в той форме, в какой она существует сегодня.

Когда я придерживаюсь подлинного идеала, я слышу свой собственный внутренний глас Божий, и откровения этого голоса даруют мне успокоение и воодушевление и направляют меня в моей жизни и деятельности. Даже если двое или трое иногда вмещаются под моим именем, Я ЕСМЬ всегда остается центральным среди них. Как правдивы эти слова, ибо Я ЕСМЬ всегда в человеке.

Я жажду развиваться, я должен работать и упорствовать — без колебаний и без уныния. Я есмь Христос, идеал Бога, в котором Его благоволение, единорожденный сын Бога, Отца. Я единственный, кто знает, видит и сотрудничает с Отцом; единственный отпрыск, ведомый Богу — а Богу ведомо все, — ибо каждый может объявить: "СОВЕРШИЛОСЬ!"»

Глава 10

На следующее утро, пока мы ожидали Настоятеля, посланник принес нам известие о том, что в два часа пополудни мы вновь должны предстать перед Далай-ламой. Мы отправились на поиски Настоятеля и увидели его выходящим из зала для аудиенций.

Лицо его сияло; в руках он держал наше разрешение на посещение этой страны в любое время по собственному желанию. Прочитав приказ, который доставил нам посланец, он сказал: «Это не приказ, а просьба. Аудиенция назначена, чтобы официально огласить это разрешение». Те­перь все мы были в сборе, и было предложено немедленно взглянуть на записи. Вся наша группа отправилась в хранилище.

Там нас ожидал приятный сюрприз. В хранилище были тысячи гли­няных табличек и записей на медных и бронзовых листах, а также вели­колепно отделанные таблички тонкого белого мрамора. Поскольку это была первая возможность исследования записей подобного рода, мы ре­шили сразу же взглянуть на них.

Настоятель сказал нам, что эти таблички ему незнакомы, хотя он слышал, что они были сделаны в Персии. Он сказал также, что попытается найти ламу, которому многое известно об этих записях, и вышел, а мы начали рассматривать мраморные таблички. Символы были неизвестны

ни одному из нашей группы. Таблички были сделаны из двух листов чистого белого мрамора тол­щиной в четверть дюйма, скрепленных чем-то вроде цемента, происхож­дение которого мы не смогли распознать. Края были аккуратно обтесаны, а двухдюймовые поля вокруг текста были украшены резными выпуклыми фигурами. Многие из этих фигур были инкрустированы чистым золотом, равно как и заголовки табличек, которые, впрочем, не были выпуклыми. Все таблички были пронумерованы в пределах набора, а каждому набору был присвоен порядковый номер. Даты обозначались гирляндами цветов, переплетенных с лозой и листьями. Если бы мы хотели отобразить, таким образом, дату 1 января 1894 года, то первый месяц го да был бы представлен стеблем цветка, еще не образовавшего бутона, инкрустированным чистым нефритом. Первый день месяца изображался бы золотой инкрустацией цветка, бутон которого только начал образовываться. Единица в числе 18 описывалась бы цветком с чуть приоткрывшимся бутоном, в котором едва виднелся пестик. Лепестки цветка были бы инкрустированы ляпис-лазурью, а пестик представлялся бы золотом с крошечным бриллиантом внутри.

Восьмерка представляет собой цветок в полном расцвете с восемью тычинками, выложенными золотом вокруг пестика, с небольшим бриллиантом в центре каждой.

Девятка рисуется пышной розой с девятью лепестками, один из которых инкрустирован ляпис-лазурью, другой — нефритом, третий — халцедоном, и такая последовательность повторяется три раза. Это указывает на то, что изображается последняя из цифр. Таким образом, создатели использовали цифры от 0 до 9.

Четверка являет собой распускающуюся лилию с обозначенными пестиком и тремя тычинками. Чаша лилии инкрустирована бледным нефритом, тычинки отделаны огненным опалом с четырьмя крохотными бриллиантами, а пестик изображен ляпис-лазурью и также украшен четырьмя бриллиантами.

Область текста окаймлена нитевидной лозой в золоте, а ее листья инкрустированы зеленым нефритом; все эти элементы отделаны с совершенством мельчайших деталей. Каждая табличка сама по себе представляет идеальную драгоценность. Вид табличек и подобная форма датировки указывают на ранних атлантов. Каждая стоила бы королевского состояния, если бы была выставлена на продажу.

Пока мы размышляли над ними, вернулись Настоятель и Жрец и привели с собой старого ламу, в ведении которого находились записи. Мы были настолько увлечены его изложением исторических знаний, что Настоятелю потребовалось напомнить нам о том, что скоро близится время нашей встречи с Далай-ламой, а нам необходимо еще облачиться в накидки.

Когда мы вернулись в свои квартиры, мы обнаружили, что накидки для каждого уже приготовлены, однако попытки одеть их стали для нас неожиданным испытанием. Время летело так быстро, что мы решили предпринять дерзкую попытку и нацепить их как получится. Впоследствии выяснилось, что у одних они оказались вывернутыми наизнанку, у других — одетыми задом наперед, и лишь немногим удалось одеть их как полагается.

Прибыв в приемную, мы узрели Далай-ламу, входящего в зал для аудиенций через огромную дверь в сопровождении стража. Не было сомнений в том, что на его лице промелькнула лукавая улыбка.

Мы расположились в приемной, ожидая, пока откроется предназначенная для нас боковая дверь, ведущая в зал. Вскоре она отворилась, и нас ввели внутрь, где царило самое роскошное убранство из всего, какое нам только доводилось видеть в своей жизни.

Потолок комнаты переходил в центре в огромный купол. В его своде было три отверстия, через которые проникали мощные лучи солнечного света, освещавшие комнату блеском и сиянием, великолепие которых не поддается описанию.

Стены были сплошь покрыты гобеленами, сотканными из золотых нитей, перемежавшимися портретами, вышитыми серебром. В центре комнаты, на возвышении, украшенном кружевным золотом, восседал Далай-лама в шитой золотом мантии, отделанной пурпурными и серебряными тканями.

Настоятель и Верховный Жрец подвели нас к Далай-ламе и, как в прошлый раз, заняли места по краям. После приветственных слов, Далай-лама сошел с возвышения и встал прямо перед нами. Он поднял руки; мы склонились на колени и приняли его благословение.

Когда мы встали, он приблизился к нашему Руководителю и, прико­лов к его груди какую-то брошь, или знак, промолвил следующие слова, переведенные нашим переводчиком: «Знак обеспечит вам и вашим друзь­ям свободу перемещения по этим землям. Вы можете входить и покидать ее по собственной воле, и вместе с этим знаком я дарую вам письменное разрешение, согласно которому вам присваивается статус граждан Тибета. Я посвящаю вас в сан Владык Великой Гоби». Затем он подошел к каждому из нас и прикрепил на грудь каждому меньший про размерам, но похожий знак. «Носите их как знак моего уважения. Они пропустят вас в любое место Тибета. Они послужат вам пропуском, куда бы вы ни пришли». Он принял свиток с разрешением из рук Настоятеля и вручил его нашему Руководителю. Броши были прекрасны — сделанные из золота, с филигранным и удивительно живым рельефом Далай-ламы, выгравированным в нефрите и помещенном в центре, как камея. Для нас они являли бесценную драгоценность. Далай-лама и все остальные были самой милостью. Мы смогли лишь произнести: «Благодарим вас».

Вошел старый лама, ответственный за хранилище записей, и нам сообщили, что сегодня Далай-Лама разделит с нами трапезу.

По окончании ужина разговор перешел к замечательным табличкам, Далай - Лама и старый лама, говорящие с помощью переводчика, подробно описали нам историю этих табличек, и мы тщательно записали все ее подробности.

По их рассказу, таблички были найдены скитающимся буддистским монахом в подземных хранилищах руин старого храма в Персии. Монах утверждал, что был приведен к ним мелодичным голосом, исходящим из руин, который он услышал, когда сидел неподалеку в самадхи. Пение было настолько приятным, а голос — столь чистым, что в конце концов монах заинтересовался им, последовал в том направлении, откуда слышался голос, и оказался в разрушенном хранилище. Голос, казалось, исходил из его глубин. После тщательного осмотра, монах обнаружил небольшое отверстие, и тогда он исполнился решимости найти источник голоса.

Сделав грубые орудия, он начал раскапывать обломки и наткнулся на сплошную плиту, которая представлялась частью пола разрушенного хранилища. Его сердце погрузилось в отчаяние, ибо до сих пор он считал, что мелодия, пробивающаяся сквозь руины, ведет его правильным путем.

Прежде чем покинуть это место, он решил провести некоторое время в медитации, и, как только он сел на землю, голос стал намного чище и отчетливее, и его слова завершились призывом к продолжению поисков. Почти сверхчеловеческими усилиями монаху удалось сдвинуть большую плиту и открыть отверстие, ведущее в глубину. Когда он спустился в проход, какая-то незримая сила немедленно осветила его путь. Перед ним воссиял яркий свет, и монах последовал за ним I проходу в огромное хранилище, прикрытому огромными каменными дверьми. Монах на мгновение остановился перед ними; древние петли заскрипели, и гигантский камень медленно отъехал в сторону, открывая проход. Когда монах переступил через порог, голос зазвучал еще яснее и мелодичнее, как будто хозяин принимал в своем доме гостя. Луч света сместился к центру подземелья, полностью осветив его. Таблички, покрытые многолетней пылью, покоились в нишах в стенах хранилища.

Монах осмотрел несколько из них, проникся осознанием их красоты и ценности и решил подождать возможности посовещаться с двумя-тремя доверенными товарищами о перемещении табличек в безопасное место. Он покинул подземелье, вернул плиту на место и вновь прикрыл ее обломками, после чего отправился на поиски товарищей, которые поверили бы в эту историю и обладали бы достаточным мужеством и средствами, чтобы помочь ему в выполнении его плана.

Поиски длились более трех лет. Почти каждый, кому он поверял эту историю, посчитал его окончательно обезумевшим. Наконец он отправился в паломничество и встретился с тремя жрецами, с которыми был знаком по прошлым своим путешествиям; он рассказал им свою историю. Поначалу они отнеслись к ней скептически, но однажды вечером, ровно в девять часов, когда они сидели у костра, раздался голос, поющий об этих записях. На следующий день они вчетвером оставили остальных попутчиков и отправились в путешествие к руинам. С того времени голос всегда пел им в девять часов вечера, и если они были усталыми и опечаленными, голос становился еще более мягким и мелодичным.

К концу путешествия, когда они приближались к руинам, около часа пополудни перед ними возникла хрупкая фигура мальчика, который начал петь и указывать им путь к хранилищу. Плита, прикрывавшая отверстие, была уже приподнята, и монахи немедленно спустились в подземелье. Двери сами открылись перед ними, и все вошли внутрь. Краткий осмотр убедил жрецов в ценности и подлинности находки. Более того, они были настолько захвачены табличками, что провели без сна целых три дня. Затем они изо всех сил поспешили в ближайшую деревню, которая распо­лагалась в семидесяти милях от руин, чтобы нанять верблюдов и запастись провизией, необходимой для того, чтобы перевезти таблички в более безопасное место.

Наконец, они пришли к хранилищу с двенадцатью верблюдами, заг­рузили их и вернулись назад. Таблички были упакованы таким образом, чтобы избежать случайного повреждения. Наняв еще трех верблюдов, они отправились в долгий путь через Персию и Афганистан в Пешавар.

Близ Пешавара монахи надежно спрятали свою поклажу в уединен­ной пещере, в которой она хранилась пять лет. Один из жрецов все время сидел перед пещерой в позе самадхи, охраняя таблички. Затем они были перевезены из Пешавара к Лахнде в Пенджабе. Там таблички покоились еще десять лет. Затем, небольшими партиями, их перенесли сюда и раз­местили во дворце Великого Ламы; это заняло сорок лет.

Из этого дворца их надлежит перенести в Шамбалу. Иными словами, мы застали их в процессе передачи.

Повествование было прервано появлением служителя, который внес в комнату четыре таблички и осторожно возложил их на возвышение, служившее нам столом, так что мы прекрасно их видели. Как только стрелки часов указали девять, из ниоткуда возник живой голос, бесконечно мелодичный, хотя и звучащий как высокий и незрелый дискант мальчика.

Вот его слова, переведенные настолько точно, насколько мы способны были сделать это:

«То, что существует всемудрый, разумный Дух, то, что этот разум Божественен и бесконечен и проникает все сущее, невозможно оспорить. Ибо этот разум воистину пронизывает все сущее, он бесконечен и являет собой источник всего. Он Божественен, и его Божественность привносит­ся в мыслительную или видимую форму, в факты и истины всего сущего.

Можете именовать сей всемудрый, разумный Дух Богом, или Добром, или как вам заблагорассудится, ибо человеку свойственно давать всему именования. Лишь только он именует вещь, он обретает власть приводить ее к существованию. Если человек именует нечто с истинным благоговением, почтением и восхвалением, он способен стать и воистину становится тем, что именует.

Так можете увидеть, что человек по собственному выбору способен стать Богом или же животным. Он становится идеалом, который выдвигает для себя, дабы следовать ему. Размышляя далее, легко понять, что человек может быть единорожденным Сыном Божием или единорожденным сыном зверя. Потому по собственному выбору человек может стать злом или дьяволом, если глаз его видит дурное; или же он способен стать Богом, если очи его созерцают Бога.

Пребывающий в бесформенности, всемудрый, разумный Дух был молчалив и созерцателен; но разум был там и осознавал себя как создателя, равно как и наблюдателя, всего одушевленного и неодушевленного. В этом состоянии молчания всемудрый, разумный Дух узрел, что не происходит никаких изменений; и, решившись испустить, или породить, вселенную, разум сформировал образ того, какой она будет. Не имея ничего, кроме этого совершенного образа, или Божественного плана, которому надлежало следовать, вселенная с готовностью приняла форму, указанную разумом.

Образ Божественного Идеала расширялся, пока не перешел к совершенной отчетливости. Это Вселенная, которую мы видим сегодня развивающаяся согласно совершенному плану, придерживающаяся его, дабы исполнить его.

Разум всегда занят постижением и управлением ее совершенством, планом Божественного Идеала.

Разуму было известно, что необходимо породить одушевленную форму и наделить ее всеми потенциальными возможностями, посредством которых она сможет полностью выразить себя. Это то, что именуют бессмертным человеком. Божественный Идеал, проявляющейся на всех стадиях и во всех направлениях, являет собой бессмертие в каждом современном человеке. Поскольку человек был сотворен в Божественном Идеале всемудрого Разума, Духа, он является Сыном Принципа, владеющим каждым атрибутом и всеми состояниями. Сын означает единение, а не подчинение. Необходимо было, чтобы Сын был полностью свободен в своем выборе и ни в коем случае не превратился в раба или послушную куклу.

Бессмертный идеал всегда должен нести в себе частицу, или искру, центрального огня того, что вызвало его к существованию. Этим порождением была первая клетка, которая в результате стала человеческим телом и является той самой неугасимой и неумирающей искрой жизни. Именно эта клетка есть Христос. Хотя она делится и воспроизводится миллионы раз, клепка сохраняет образ Божественного Духа, привнесенного и вселенногоo в нее, неподвластного искажениям со стороны человеческого мыш­ления. Потому человек всегда Божественен.

Клетка привносит свою Божественность в каждую клетку, возникающую при приумножении самой себя, если она не извращается человечес­ким мышлением. Совокупность таких клеток в конце концов образует вокруг себя вместилище, или покров, именуемый человеческим телом. Дух, или сущность, все еще пребывающий в неизменной форме, обладает разумом, позволяющим наблюдать изменения вокруг. Пребывая извечно в своих высших владениях, человек являет Дух, а Дух есть Бог.

Должно мыслить, размышлять, поклоняться и благословлять за пре­бывание непосредственно в самом человеке это высшее «Я».

В первую очередь, должна быть вера в то, что оно существует. Она приводит к знанию того, что оно существует в человеке; затем приносимые благословения и благодарности выводят его в пределы видимости. Сам человек является своим высшим «Я». Это путь к обретению полного знания.

Мозг, на первый взгляд, представляется воспринимающим, посколь­ку является скоплением более чувствительных клеток; эти клетки первыми принимают вибрации и усиливают их, с тем чтобы они могли быть восп­риняты человеком. Затем вибрации распределяются и рассылаются всем остальным органам, и каждая из них, если пребывает в божественной согласованности, отсылается именно к тому органу, к которому относится.

Каждый орган и нервный центр является обителью, или усиливаю­щим центром, обеспечивающим централизацию истинного человека. Когда они пребывают в гармонии и должном согласии, человек возвышается во всей своей власти и во всех своих владениях. Он породил Святой Дух, цельность всемудрого, разумного Духа в творческой деятельности, Это душа и тело, приведенные к одному фокальному центру. Человек неспособен достичь чего-либо, если он, сознательно или бессознательно, не приводит все свои способности к этому единому центру. Это область силы, Христос в человеке, место, где человек становится высшим.

Тогда каким образом человек может допустить разногласия, дисгар­монию, грех или болезни, кроме как идеализируя их и порождая их к существованию? Если он всегда и вечно возвышается как всемудрый, разумный Дух и не знает ничего иного, он не может осознавать чего-либо другого. Вечно удерживая этот высший идеал в чистых водах разумного человеческого мышления, человек становится Богом. Воистину, сей внутренний голос в нем всегда откликнется человеку.

За волей скрывается желание. Воля, в своей истинной сущности, является чистой неокрашенной силой, приводимой в действие желанием. Если воле не задана окраска или направление, она пребывает в бездействии. Разместите желание в гармонии с силой воли, и последняя немедленно перейдет к действию и призовет легионы для исполнения своих указаний — единственным же условием является то, что эти указания согласуются с Божественным планом.

Существуют мириады миров, но все они исходят из единственного мышления. Его законом является неуклонная упорядоченность. Его творения свободны в своем выборе. Лишь они способны создавать беспорядок, который сам по себе есть страдание и горе, ненависть и страх. Лишь его творения способны порождать их.

Великий Принцип возвышается как Золотой Свет. Это не далекий свет, он светит внутри каждого. Удерживайтесь в его сиянии, и вы ясно узреете все сущее.

Прежде всего, всем своим существом знайте следующее: ваше собственное мышление едино с тем мышлением, которое породило целые миры.

Из мрака беспорядочности и его порождения, человеческой нищеты, должен вырасти порядок, который есть покой. Когда человек постигает, что он един с этим мышлением, которое само по себе исполнено всей красы, власти и покоя, он узнает также, что его брат не способен отнять у него сердечное желание. Он восстанет в Свете и притянет его к себе.

Сын мой, допускай в свой разум лишь свое стремление, которое есть Истина. Медитируй только на подлинном желании своего сердца, зная, что оно наиболее благородно и никому не причинит вреда. Ныне оно принимает земную форму и становится твоим. Это закон, согласно которому ты исполняешь свое сердечное желание.

Напомни тому, кто протягивает руку, чтобы призвать молнии на главу своего брата, что сквозь его собственную душу и тело пройдет этот разряд».

Дальнейшее исследование этих табличек может показать, что они являются копиями более ранних записей, сделанными ради сохранения оригиналов. Если это копии, то они были изготовлены в течение ранней Индо-Арийской Эпохи. Насколько известно, сегодня не существует ничего, подобного им. Из какого источника, кроме Единого, могли они воз никнуть? Потому они могут повторяться в песнях и стихах многие тыся­челетия.


О, человече, где твой венец?

Он перешел из вечности. 

^ Где твоя душа! она растет

лишь из Бесконечности. 



Всегда и во веки веков

ты волен выбирать сам.

Перед нами лежали четыре таблички, каждая из которых стоила королевского состояния...



Глава 11

Надеюсь, мои читатели простят ту вольность, с которой я отклонился от основного повествования. Это было необходимо, чтобы наиболее точным образом представить вам некоторые из многочисленных и об­ширных областей, где были найдены записи, непосредственно указующие на древние цивилизации, их искусство и культуру, а также то четкое мышление и побудительные мотивы, которые поддерживали эти цивили­зации на самом высоком уровне достижений.

Небольшие группы людей все еще достигают подобных свершений. Представляя остальным эти достижения, они становятся своего рода нап­равляющим маяком для всего рода человеческого, который сейчас нап­равляется к новой вершине прогресса цивилизации. Однако нам все еще предстоит узнать, смогут ли ошибки меньшинства, принятые большинс­твом, вновь овладеть широкими массами и повергнуть их в забвение на огромный период времени.


Наши представления заключаются в том, что настоящее содержит в себе будущее; ничто не препятствует тому, чтобы достижения настоящего придали форму будущему. Потому у человечества есть лишь один путь; если настоящее будет исполняться совершенно, то и будущее станет со­вершенным. Это не означает, что совершенство настоящего ОТКЛАДЫ­ВАЕТСЯ до совершенства будущего; именно сознательное усовершенс­твование настоящего порождает сознание совершенного будущего.

Куда бы мы ни отправились, мы можем встретить людей, которые некогда жили исключительно настоящим. Их будущее было в полном согласии с достижениями настоящего, и потому не могло отклониться от выбранного направления. Из этого следует: «Не беспокойся о будущем». Единственной их заповедью было: «Полнокровно живи настоящим, и будущее станет таким, каким было твое настоящее». Эту мысль отражает их фольклор, их песни, их молитвы — даже молитвы, записанные на вращающихся колесах. Танец дьявола, так широко распространенный среди тибетцев, первоначально предназначался для отпугивания того зла, которое разрушило концепцию, или сознание их расы. Позже он выродился в обычный ритуал изгнания злых духов. Люди настолько увлеклись духами, что забыли о всеобъемлющей духовности.

Эти соображения не ограничиваются лишь одной расой или одним вероучением; они справедливы для всех рас и религий. Первичный вариант танца отражал красоту и чистоту, настолько твердо укрепившиеся на престоле, что не возникало даже предположений о том, что какое-либо зло сможет низвергуть их.

Кроме того, мы исследовали легенды о гоблинах «песчаного моря», как называют пустыню Гоби в Китае. Во многих местах люди слышали странные голоса; много раз нам самим доводилось слышать, как произносятся наши имена. Слышали мы также и гул, который, казалось, производит огромная приближающаяся толпа людей. Часто вокруг нас раздавались звуки разнообразных музыкальных инструментов и мелодичных поющих голосов. Мы наблюдали много миражей и слушали пение зыбучих песков.

Мы убеждены, что на определенной высоте над пустыней существуют особые слои воздуха настолько чистого, что временами, когда согласуются все необходимые для того условия, они действуют как звуковые мембраны, отражающие вибрации, некогда возникшие. Таким образом, мы верим, что события средневековья могут воспроизводиться посредством вызванных ими вибраций. Особые воздушные слои становятся звуковыми мембранами, вбирающими и отражающими вибрации, точно так же, как они вбирают и отражают вибрации миражей.

Мы так глубоко погрузились в свою работу, что время, казалось, обрело крылья. Работая под руководством старого ламы, мы сделали копии и чертежи множества табличек и других записей.

Утро нашего ухода выдалось ясным и чистым. Мы засвидетельствовали свое почтение всем обитателям дворца Далай-Ламы; улицы были сплошь заполнены людьми — настолько сильным было их стремление пожелать нам счастливого пути. Повсюду были видны прощальные взмахи рук, и со всех сторон доносились защищающие молитвы. Несколько миль нас сопровождала группа жителей города с длинными шестами, на которых вращались молитвенные колеса. Около пятидесяти человек проводили нас к Шигацзе, расположенному в верховьях реки Брахмапутра. Когда мы приблизились к этому второму по величине городу Тибета, мы узрели стоящий в миле от него монастырь Ташилунпо. Делегация от этого монастыря встретила нас в трех милях от него и предложила нам стать их гостями и остановиться на ночлег. Повсюду нам оказывали самый радуш­ный прием.

Когда мы вошли в ламаистский монастырь, мы ощутили пронизыва­ющие его залы мир и спокойствие, как если бы в нем царило присутствие кого-то великого. Действительно, это место было идеальным для отдыха перед продолжением нашего пути к озеру Долма и Сансравару. Нам не терпелось, к тому же, осмотреть записи этого монастыря. Мы хотели выдвинуться отсюда как можно скорее, поскольку договорились о встрече с Мастером Бхагаванзи в Храме Пора-тат-санга.

После ужина с ламами монастыря, мы говорили о множестве прекрасных храмов. Затем беседа перешла к разнице религиозных представлений. Один очень старый лама сказал: «Ламы и йоги не разделяют верований друг друга. Йог не верит, что учение какого-либо человека может быть окончательным; он знает, что каждое человеческое существо обладает доступом ко всем знаниям непосредственно в самом себе, тогда как ламы являются приверженцами одного лишь Будды. По всей вероятности, каждое человеческое существо раскроет и осознает свое могущество. Христи­анин достигнет сознания Христа, буддист обретет уровень Будды и так далее. У каждого есть свой бог, и со всех сторон доносится, что Бог сотворил человека по своему образу. У каждого народа и нации есть свой бог.

Одни поклоняются богу огня, другие — богу урожая и так далее. Каждый имеет Бога лучшего, чем Бог его брата. Я мог бы понять, что Бог сотворил человека по образу своему, если бы не такое обилие разных богов; я сказал, скорее, что каждый сотворяет себе Бога по своему собственному, человеческому подобию».

Мы узнали, что в монастыре живут шесть лам, возглавляющих группу, известную как Странствующие Ламы, которые скитаются повсюду без кошелька и сумы. Они никогда не просят подаяния и не принимают ни от кого ни еды, ни денег. Они пребывают в постоянной связи друг с другом и с шестью ламами в монастыре. Так, они образуют три ветви, у каждой из которых есть свой глава, так что в целом у них существует девять руководителей. Три главы ветвей могут находиться в трех разных странах. Каждый из странствующих лам поддерживает прямую связь с главой своей ветви, который, в свою очередь, поддерживает связь с шестью ламами в монастыре. Способ, который они используют для этой связи, можно было бы, за неимением лучшего наименования, назвать передачей мыслей, однако нам известно, что на самом деле эта сила намного более тонка и отчетлива. Они называют ее Атмой, душой, сообщающейся с душой без каких-либо посредников. Итак, на следующий день мы встретились с этими шестью ламами и отужинали с ними.

Старый лама сообщил нам, что он может провопить нас в храм Пора-тат-санга, когда мы завершим свою работу здесь. Мы приняли его предложение, тем более что он был другом Муни, нашего проводника и переводчика. Оба они ежедневно помогали нам в работе с записями.

В одной из бесед старый лама невзначай упомянул: «Двое из ваших товарищей, с которыми вы расстались прошлым летом, прибудут сегодня в половине второго в Калькутту, так что, если вы хотите передать им сообщение, не стесняйтесь». Наш Руководитель написал сообщение, предписывающее нашим друзьям отправляться прямо в Дарджилинг, позаботиться о деловых вопросах, требующих решения, и ожидать нашего прибытия к 24 августа. Он поставил на этой записке дату, снял с нее копию и вручил оригинал ламе. Тот перечел записку, аккуратно свернул лист бумаги и отложил его в сторону.

Наши товарищи действительно встретили нас в Дарджилинге 24 августа. Они показали нам письменное сообщение, которое им вручили всего лишь через двадцать минут после их прибытия в Калькутту. Они считали, что тот человек был посланцем, отправленным с этим сообщением задолго до того. Так мы стали обладателями физического доказательства способностей некоторых лам, и если эти способности могли применяться в таком направлении, то что противоречит возможности их использования во множестве направлений?

Нам не терпелось поскорее отправиться в Пора-тат-санга, ибо многие должны были собраться в этом храме в то время года, и это был чрезвычайно благоприятный момент для подобного визита. Мы выдвинулись в путь к Джангдзе, и нам сказали, что нас встретит молодой чела, известный как «смеющийся чела». Смех и пение помогли ему и его товарищам преодолеть множество трудных мест, и многие исцелялись, когда он пел.

Когда мы вошли во внутренний двор ламаистского монастыря, изящный и стройный молодой человек с сердечными приветствиями приблизился к нам и сказал, что они хотели бы, чтобы монастырь стал нашим домом на время нашей остановки в деревне. Мы ответили, что торопимся и хотели бы отправиться к перевалу Пхари тем же вечером.

«Да, — ответил он, — нам известно, что вы спешите в Пора-тат-санга. Я возвращаюсь туда завтра утром и был бы счастлив сопровождать вас, если вы не против».

Мы согласились с этим предложением, и, заразительно смеясь, он проводил нас в нашу квартиру в большом зале монастыря. Убедившись,

что мы устроились удобно, он пожелал нам доброй ночи и покинул нас, сказав на прощание, что зайдет ранним утром. Когда он вышел, мы услышали, как он запел хорошо поставленным голосом. Это был смею­щийся чела. Рано утром мы были разбужены тем же певучим голосом, объявившим, что наш завтрак уже готов.

Мы попрощались с ламами, получили от них благословения и убедились, что все готово к нашему путешествию через перевал Пхари, проходящий между горными пиками Пхари и Канг-Ла. В целом, это был сложный переход, но впереди, с песнями и смехом, всегда шел чела. В наиболее трудных местах его голос становился особенно звонким, и нам казалось, что он приподнимает нас и переносит через скалы без каких-либо усилий. Мы добрались до верхней точки перевала уже к трем часам пополудни.

К нашему удивлению, вместо изрезанных горных вершин, мы увидели расстилающуюся перед нами чудесную долину, которая носит название Чуби. Хотя она расположена на высоте шестнадцати тысяч футов над уровнем моря, долина окружена со всех сторон густыми лесами с буйной и пышной листвой. Впереди видны были деревушки с прекрасными храмами. Мы не пересекали долину, но избрали более короткий путь к Пора- тат-санга через Тачи-чо-цонг, и этот путь оказался приятным. Преодолев совсем небольшое расстояние, мы вошли в красивый лес, где на каждом шагу били крошечные родники. Лес встретил нас обилием певчих птиц и дичи. На всем своем путешествии мы ни разу не сталкивались с хищника- ми; вероятно, это связано с богатством животной жизни этой земли.

Следующим местом нашей остановки стал Маха Муни. Этот подобный крепости храм заинтриговал нас, и здесь, как и всюду, нас ожидал сердечный прием. Руководители храма сказали, что понимают, насколько бесполезно просить нас остаться подольше, поскольку Мастер Пуриджи совсем недавно прошел отсюда в Пора-тат-санга, где соберется множество йогов, садху и гуру; кроме того, в последние дни нашего пути мы будем путешествовать в приятной компании.

Ранним утром на следующий день в храме собралась большая группа паломников, с нетерпением ожидающих выхода и встречи с великим Мастером Пуриджи. Все стремились как можно скорее увидеть очертания Пора-тат-санга — как они выразились, драгоценного камня в оправе гор, самого высогорного из всех храмов мира.

«Можем ли мы оставаться в Маха Муни, когда впереди вырисовыва­ется эта великая драгоценность? — пел смеющийся чела. — О, нет! Счас­тливо тебе оставаться, Маха Муни, мы любим тебя и непременно вернемся в твои нежные объятия, но сопротивляться влечению к Пора-тат-санга невозможно». Итак, наш караван выдвинулся. Перед нами, в свете приближающегося рассвета, возвышался великий Эверест, неколебимый и в ослепительно белых одеждах чистого хрусталя. Казалось, он манит нас, и, стоит сделать лишь пару шагов, и мы коснемся рукой края его облачения; однако, сколько бы мы ни прошли, его величие оставалось недосягаемым. Пик Чомолхари, его ближайший сосед высотой в двадцать четыре тысячи футов, который мы уже миновали, казался теперь пигмеем по сравнению с громадиной впереди.

Мы считали, что путь по его склонам был каменистым и опасным, но теперь нам приходилось большую часть времени передвигаться на четвереньках. И по-прежнему пение и смех челы несли нас вперед, словно на крыльях.

Энтузиазм заставил нас позабыть об опасностях. Казалось, мы преодолели все расстояние в считанные мгновения. Солнце, разрушившее иллюзию возможности прикосновения к величественному Эвересту со следующим шагом, одновременно открыло нам такое великолепное зрелище, любое описание которого в словах стало бы лишь жалкой пародией. Башни и огромные храмы были рассыпаны тут и там, как хрустальные шары, но Эверест, Величайший Эверест, затмевал все вокруг.

Мы видели его и в лунном свете, и в робких лучах расцветающего рассвета, и когда первый солнечный луч целовал его в высокое чело; затем в полном полуденном сиянии солнца, низвергающемся на него; и вновь, когда солнце постепенно блекло и посылало ему пожелания доброй ночи, купая его в славе последних своих лучей, после чего с его великолепной вершины к небесам поднималось ответное сияние, сливающееся с заревом вечерней зари.

Понимаете ли вы теперь, мой дорогой читатель, почему в эти последние дни наше путешествие не было ни долгим, ни трудным? Оно промелькнуло как один миг. Вибрации силы, покоя, мощи и гармонии, извечно излучаются окрестными храмами с единственной целью: помочь путникам в преодолении этих горных пиков. Удивляет ли вас теперь то, что Гималаи не вызывают у человека страха? Разве удивительно, что поэты неустанно воспевают их величие?

Наконец, с наступлением ночи мы покорили все тропинки и стояли, хватая ртом воздух, на плоской столовой горе достаточно внушительных размеров.

Впереди было множество храмов, но жемчужина Пора-тат-санга возвышалась лишь в двухстах футах над нами, купаясь в ослепительном свете. Оказалось, что в расщелине отвесной горной стены установлена огромная радужная лампа, свет которой заливал скалы и храмы над нами.

Здесь, в образованном скалами амфитеатре, к которому мы вышли, собралась огромная толпа мужчин и женщин. К нашему удивлению, последним не возбранялось паломничество в это место; сюда мог прийти каждый, кто пожелает.

Здесь жили великие риши. По этому пути проходил Риши Нири. Трижды по нему проходили пять братьев: один раз одни, второй раз со своей великой матерью, и в третий раз—с великой и добрейшей Дарупади, гордостью и величием женственности. Здесь восседал сейчас в глубоком самадхи йог Санти, великий, чистый и скромнейший.

«Где же все эти люди находят приют и питание?» — удивились мы. «Не беспокойтесь о крове и пище,—пропел смеющийся чела. —Здесь всем достанет еды, одежды и укрытия».

«Присаживайтесь все!» — В голосе челы сквозили самые мелодичные тона. Как только мы сели, перед нами возникли большие котлы с горячей пищей. Йог Санти встал и начал раздавать еду; чела и другие помогали ему. Когда голод был удовлетворен, все встали и разобрались по группам, расходившимся на ночь по окрестным храмам. Храм, к которому повел нас чела, размещался на плоском выступе над отвесной стеной, примерно в семидесяти пяти футах над нашей головой. Когда мы подошли к стене, мы заметили высокий шест, установленный под скалой, у которой мы стояли, и доходящий до края выступа. Судя по всему, это было единствен­ное средство, позволяющее подняться вверх, так что мы подошли к нему и в недоумении остановились. Через минуту к нам присоединилась еще одна группа.

Множество храмов располагалось подобным же образом, в нишах и на выступах, на разных этажах окружающих скал. На какое-то мгновение единственной нашей надеждой на ночлег стала наша способность упра­виться с этим шестом. Затем чела произнес: «Не спешите». После этого он внезапно, громко и сильно запел: «О, возлюбленный, с твоей помощью ищем кров в эту благословенную ночь».

Все вокруг замерли. В один голос окружавшие нас с удивительно динамичной силой произнесли следующие слова: «Такова сила Бога. А— У — М»; в следующий миг все уже стояли на выступе подле храма, и мы с облегчением проследовали внутрь. Когда мы вошли в предназначенный нам храм, все следы усталости улетучились. Той ночью мы спали как младенцы. Эманации силы, посланные той группой, могли бы сровнять горы, если бы были направлены на подобное деяние.

Глава 12

В четыре часа утра нас разбудил звонкий и чистый голос челы: «При-рода просыпается; значит, и детям природы пора вставать. Заря нового дня рассветает. Свобода этого дня ожидает вас. А—У—М».

Мы вышли на выступ, возле которого вчера вечером возвышалась верхушка шеста, и, к своему удивлению, обнаружили, что этот шест заменила добротная лестница. Спускаясь, мы задались вопросом, не приснилось ли нам вчерашнее событие.

У основания лестницы нас встретил чела, который ответил: «Нет, вы не спали. Это лестница приснилась прошлой ночью Мастеру Пуриджи, и он поставил ее здесь для всеобщего удобства; вы можете видеть, как сны превращаются в явь».

В течение тех двух недель, что мы провели в этом месте, нам подавали горячую и питательную пищу. Мы ни единого разу не видели, как ее готовят, и все же нас щедро и обильно кормили.

Чела и еще один человек начали взбираться к Пора-тат-санга. Первые шаги были проделаны с помощью грубых ступеней, вырезанных в скале; затем они прошли по доскам, переброшенным через ущелья и зияющие пропасти. Часть подъема была оборудована веревками, закрепленными возле расщелин. Хотя эти двое поднимались уже два часа, они не достигли еще второго уступа, который возвышался примерно в пяти тысячах футов над нами. Посовещавшись, они решили, что придется возвращаться.

Увидев, что они находятся в трудном положении и исполнены сомнений, йог Санти крикнул им: «Почему вы не спускаетесь?».

Чела ответил: «Мы пытаемся, но горы крепко удерживают нас». Они, как и многие люди, убедились, что подниматься по отвесным скалам намного легче, чем спускаться.

«Хорошо, но почему тогда вы не остаетесь там? — пошутил йог. — Завтра мы подадим вам еду; возможно, к тому времени вы уже сможете добраться до вершины».

Затем он попросил их оставаться совершенно спокойными, ибо осознал сложность ситуации, в которой они оказались. После трех часов тщательного следования указаниям снизу, они вновь были рядом с нами. Вздохнув, йог прошептал: «Так увядает энтузиазм молодости».

Молодые люди с тоской взирали ввысь. «Если Мастер Пуриджи останется там, нам очень не повезет в том, что мы остались здесь. Но этот путь слишком тяжел для нас».

«Не беспокойтесь, — сказал йог. — Тот, кто выше вас, позаботится об этом. Теперь отдохните. Ваше начало было превосходным».

Многие спрашивали, когда можно будет увидеть Великого Мастера. Йог отвечал: «Сегодня вечером». Мы же поражались тому, как удалось воздвигнуть храм в том месте, где стоит Пора-тат-санга.

Во время ужина появился Мастер Пуриджи и присел поговорить с нами. В разговоре упомянули неудачную попытку взобраться к храму. Мастер сказал, что все закончилось успешно. ибо они предприняли вторую попытку.

В четыре часа на следующее утро все собрались под храмом. Йог Санти восседал в самадхи. Трое взошли на большой плоский камень и сели там, словно в молитве. Через несколько мгновений камень начал подниматься, и все мы были перенесены к храму на скале.

Там йог Санти спросил у чела и у двоих его друзей: «Вы готовы?» «Да», — с нетерпением ответили они и сели на камень рядом с ним. Внезапно камень пришел в движение, и они были подняты на крышу храма. Потом пришла наша очередь. Нас попросили собраться в группу; затем все под­нялись и, вместе с теми, кто был на крыше, начали петь А— У — М. Быстрее, чем вы читаете эти слова, мы оказались на крыше. В считанные секунды все мы собрались на вершине высочайшего в мире храма.

Когда мы расселись, Мастер Пуриджи начал говорить: «Многие из вас никогда не видели телесной левитации, и теперь они, пожалуй, удивлены. Однако позвольте сказать вам: здесь нет ничего удивительного. Это одна из многих сил, принадлежащих человеку. С нашей точки зрения, левита­ция — лишь часть знания древней Йоги. В прошлом ее использовали многие, и она вовсе не казалась чудом. Гаутама Будда посетил множество удаленных мест, левитируя в физическом теле. Тысячи людей совершали это на моих глазах; но существуют и гораздо более грандиозные свидетель­ства — свидетельства неодолимой и великой силы, с помощью которой можно двигать горы, если она приведена к полному контролю.

Вы восхваляете и воспеваете свободу и освобождение от оков и стра­хов, но если не простите свои оковы и не забудете о них, вы будете помнить о них слишком хорошо и позабудете о свободе. Система чистой йоги есть сообщение о полном освобождении всего мира.

Позвольте мне разъяснить вам А—У—М. В английском используется его краткая форма: ОМ. Правильное, индусское произношение: А—У— М. Потому рассмотрим его в этой форме.

«А» представляет собой горловой звук. Когда произносите его, обра­тите внимание, что он зарождается в гортани.

Чтобы правильно произнести «У», вытягивайте вперед губы.

«М», как вы заметите, образуется при сжатых губах, что вызывает резонирующий тон, подобный жужжанию пчелы. Так, можете увидеть, что сокровенное слово АУМ есть основополагающее, исчерпывающее, всеобъемлющее и бесконечное. Его вселенная включает все именования и формы.

Мы знаем, что форма бренна, а плотность, или материальность, предшествующая выражению в форме, то, что называется Духом, является нетленным; по этой причине мы обозначаем эту нетленную реальность как А— У—М.

Садху преподает своим ученикам следующее: «Тат-твам-аси».

Когда ученик достиг осознания путем глубокой медитации и абсолютной Истины, он отвечает лишь: «Су-хам». Учитель говорит ученику: «Ты есть Бог», а ученик отвечает: «То есть Я, су-хам».

Рассмотрим подробнее это утверждение и ответ, который дается учеником, осознавшим свою Божественность: «Су-хам». Он состоит из двух согласных и трех гласных; из согласных «с» и «х» и гласных «а», «у» и «м» —последняя является промежуточным звуком между гласными и согласными.

Согласные нельзя произнести без соединения с гласными. Потому в сфере звука согласные представляют собой бренное, а гласные — нет-ленное.

Таким образом, «с» и «х» относятся к скоротечному, но А— У —М остается, и форма А— У— М вечна.

О, исследователь Истины, А— У — М, великий БОГ. Мудрые достигают своих целей с помощью поддержки АУМ. Созерцающий «А», первую часть АУМ, созерцает Бога на стадии пробуждения. Медитирующий на «У», второй части АУМ, промежуточной фазе, обретает видение проблесков внутреннего мира и сообщается с Духом. Тот, кто медитирует на «М», третьей части АУМ, видит Бога как самого себя, становится просветленным и немедленно достигает свободы. Медитация на АУМ, высшем Я, объемлет ВСЕ.

Я вижу далеко в великом белом космосе света. Там восстает он, в простых одеждах из чистого света, плотно облекающих его; благодать чистого света исходит от его лица. Повсюду вокруг, него слышен глас, провозглашающий: «Ты есть во веки веков». Он подходит ближе и ближе. Вновь раздается глас: «Сей день и час дарованы тебе, жречество всечеловеческое, не имеющее ни начала, ни конца!» Это фокальная точка эманации чистого света, собранного воедино, дабы показать всему человечеству его источник в Божественности. Это не символ ордена или братства; это символ человечества в его первичной чистоте, до появления каких-либо братств. Первичное состояние еще не поведано; оно было задолго до того, как Земля возникла из огромной туманности, задолго до того, как она заняла свою орбиту и привлекла к себе то, что принадлежало ей.
Это проекция первой человеческой формы, которой должно возрасти в полном контроле над всей силой, что связала атомы земной туманности в форму. Слушайте. Глас вокруг него проговаривает приказ: «Да будет Свет». Ослепительные белые лучи пронзают пространство, форма приво­дит их к фокальному центру, земная туманность взрывается, и эта фокаль­ная точка становится центральным светилом туманности. По мере того как центральное ядро стягивает свои атомы воедино, они вбирают в себя все больше света. Из этой формы исходит сознательное управление, ко­торое проецирует световые лучи в фокальную точку.

Теперь форма говорит, и мы слышим слова. Они слагаются буквами из чистого золотого света, и я могу прочесть их: «Я пришел от великого космоса света, дабы узреть тебя, о земля. Возьми к себе свои частицы. Вложи в каждую из них свет, который есть жизнь вечная; Свет, относя­щийся к великому Принципу Жизни, Отцу; эманации всей Жизни; и я провозглашаю тебя Я ЕСМЬ».

Теперь я вижу, как форма начинает манить к себе. Рядом с ней другие формы, и одна из них, что в середине, говорит: «Кто этот нежно возлюб­ленный, что возрос из Отца, светового космоса?» Окружающий глас вновь заговаривает низким и шепчущим тоном: «Это я сам, перешедший к форме, дабы обрести владение, ибо я обладаю владением и посредством меня владение мое проявляется». Узри, это Кришна, Христос, Мессия, три в ОДНОМ.

Вновь говорит форма и отвечает: «Я ЕСМЬ, и все, что ты, ТО Я ЕСМЬ». Глас продолжает: «Смотри вне меня; глас Божий говорит через меня. Я ЕСМЬ Бог, и ты есть Бог. Каждая душа в ее первичной чистоте есть Бог. Молча сидящие наблюдатели, услышьте глас, говорящий через эту форму и оглашающий: «Узри, человек есть Бог. Вновь, Христос в Боге исходит из великого Космоса».

Это не чувства и не слепая влюбленность; это ясное и спокойное видение человека, растущего из Бога в полном своем владении и мастер­стве. Это мастер, корабль всего человечества; никто не будет позабыт. Позади формы—кристально-чистые, ослепительно-белые эманации све­та. Она выросла из чистого белого света; она образована чистым белым светом; потому человек есть ЧИСТЫЙ БЕЛЫЙ СВЕТ. Чистый белый свет есть Божественная Жизнь. Лишь посредством человека чистые лучи Бо­жественной Жизни излучаются и проявляются. Когда фиксируем и фоку­сируем свой идеал при созерцании, видение обретает жизнь, взрастает и

приближается, пока наше видение и форма не сливаются, не растут, подобно нам, и не объединяются с нами; тогда мы становимся «ТО». Тогда говорим всему человечеству: «Я ЕСМЬ ТЫ, выражающий Бога». Когда истинная мать видит это в мгновение зачатия, происходит зачатие непорочное; и тогда не будет больше перевоплощений. Это женственность и мужественность; муж-жен-ственность есть Бог — истинная Божественность всего человечества. Это Атма, обитель души в мужчине и женщине.

Подлинное владение женщины сосуществует, сотрудничает с образом. Единый есть идеальный мужчина и идеальная женщина. Вместе они — Дарупади, гордость материнства, идеал женственности, вечность человечества, представленная как супруга и помощник; множество раз предопределено было стать в будущем единством, но пока должно пребывать вместе в целостности Божественного плана. В истинном своем владении женщина жертвует свое тело на алтарь деторождения, для вскармливания и дарования миру Христа-младенца. В этом подлинный смысл непорочного зачатия и, если оно свершалось с истинными мыслью, словом и делом, дитя не зачинается во грехе и не рождается в беззаконии, но является чистым, сокровенным и святым, зачинается в Боге, рождается в Боге, приходит в образе Христа в Боге. Такому ребенку не требуется больше перерождение. Лишь по причине мышления о материальном ребенок рождается в материальном, и тогда ему дозволяется перенимать материальные мысли о грехе и разногласии от его старших или родителей. Само это делает необходимым новое перерождение.

Когда женщина позволяет Христу возвыситься изнутри, не только она сама есть Христос, но и ребенок есть Христос и подобен Иисусу. Тогда она лицом к лицу встречается с Христом Божьим.

Когда муж-жен-ственность, образованная браком или единением мужчины и женщины, издает свой истинный призыв, ее непорочное тело готово к непорочному событию — к зачатию Христа-младенца, к дарованию его миру. Это тело было приготовлено и предназначено для женщины задолго до того, как мир перешел к форме».

Мастер Пуриджи замолчал. Затем он пригласил нас посетить вместе с ним большую пещеру, в которой было множество йогов, пребывавших в самадхи.

Мы провели в храме и в этой пещере девять дней. Многие йоги жили здесь целые годы, и покинув потом свое уединение, начинали творить чудеса для людей.

По окончании посещения храма нам сказали, что многие собираются вернуться в Индию через озеро Сансравар и Муктинат, а от Муктината следует очень удобный путь к Дарджилингу.

Это были хорошие новости, и наше настроение чрезвычайно приподнялось, когда мы узнали, что у нас появилась возможность путешествовать вместе с этим великим человеком.

Мы переходили от пещеры к пещере и беседовали с многочисленными йогами и садху. К своему удивлению, мы обнаружили, что многие из них живут здесь летом и зимой. Когда же мы спросили, не беспокоят ли их снегопады, они ответили, что в здешних местах не бывает ни снега, ни бурь, ни туманов. Время летело стрелой, и незаметно приблизилась пора нашего отъез­да.


Глава 13

Поутру накануне отъезда все были разбужены в три часа голосом поющего челы. Мы догадались, что происходит нечто необычное, поскольку чела предложил нам поскорее выйти наружу.

Когда мы вышли из храма, свет Пора-тат-санга сиял так ярко, что все вокруг было словно залито заревом. Чела встал у угла храма и попросил молча наблюдать. Мы увидели множество фигур с поднятыми руками.

Тишина была нарушена словами: «Слава, слава, слава, Мастер Пурид-жи поет». К ним присоединились тысячи голосов, и эхо сотворило из них многие сотни тысяч. В утреннем спокойствии отчетливо слышалось каж­дое слово.


Таковы были слова Мастера: «Возможно ли, чтобы был свой Бог у индусов, свой Бог у монголов, свой Бог у иудеев и свой Бог у христиан? Существует истинный Универсальный Принцип, Единоначальный, Первичный, Бесконечный и Божественный. Центральный свет этого принципа именуется Богом. Бог должен быть всеохватывающим, и он действительно обнимает все. Все есть Бог. Это определенно означает, что не может быть Бога для одних, но не для всех.

Когда говорим о Боге, говорим об одном и обо всем; для всех, во всем, сквозь все и для всего. Если индус называет своего Бога и говорит при этом, что нет иного, его мышление разделено. Если монгол называет своего Бога и говорит, что нет иного, его мышление разделено. Если иудей называет своего Бога и говорит, что нет иного, его мышление разделено. Если христианин называет своего Бога и говорит, что нет иного, его мышление разделено. Дом, разделенный в себе, расшатывается и вскоре разрушается. Объединенный, он стоит вечно. Выбирайте, чему вы будете служить. Разделение есть неудача и смерть. Единство в Принципе Отца-Матери есть

вечный прогресс, честь и владычество. А— У — М, А— У— М, А—У-М».

Казалось, эти звуки АУМ отразились по всему миру. Мы слышали отзвуки вибраций АУМ, по меньшей мере, в течение десяти минут, как если бы кто-то ударял в храмовый гонг. Временами нам представлялось, что сами горы проговаривают АУМ. Когда эти отражения звука постепенно угасли, все перешли в огромный каменный амфитеатр внизу, и мы присоединились к компании.

Когда все расселись, йог Санти поднял руки над головой, и все разом вновь проговорили АУМ; эффект повторился. Снова казалось, что сами горы излучают эти вибрации. Так продолжалось, пока не пришло время обеда.

Мы встали, и какое-то время все было тихо. Затем запел чела: «Прощаемся с вами; оставляем вам величайшие благословения, исходя из сени вашего милостивого присутствия. Можем ли мы просить о чести приглашения явиться сюда вновь?

Нам жаль уходить; знайте, что мы с тоскующим сердцем и очами будем ожидать своего возвращения к вам. Мы прощаемся с вами. Да пребудут с вами обильные благословения всего святого».

Пришел ответ, слившийся в единый голос: «Возлюбленные, мы никогда не расстаемся, хотя вам и может казаться, что нас разделяют пространства. Это не так; пространство не обладает властью разделять, ибо Бог и вы пронизываете все пространства. Нам не стоило бы даже прощаться, ибо мы всегда видимся с вами лицом к лицу. Вы не уходите, вы не приходите, вы всегда здесь. Нет ни времени, ни разлук, ни встреч; настоящее всегда здесь, потому и будущее здесь. Где еще мы можем пребывать, кроме как все вместе и рядом в Боге? Так, не уходите, но приближаетесь, всегда оставаясь рядом».

Когда до нас донеслись последние слова, мы вступили на тропу. Хотя ноги уводили нас прочь, мы все еще были здесь. Разлук не существовало, и мы так никогда и не почувствовали, что покинули это священное место.

Весь день напролет чела пел и смеялся. Вновь его смех и песни физически помогали нам и легко переносили по самым трудным участкам. Мы вернулись в Маха Муни, к его спокойствию, в два часа пополудни. Мы решили не останавливаться там на ночь и продолжить свой путь; хотя мы без передышки шли целых шестнадцать часов и покрыли в тот день более семидесяти миль, мы не чувствовали и тени усталости. Так мы добрались до самого Сансравара. Там нас проводили к прекрасному храму у озера, где мы отдыхали два дня, приготавливаясь к путешествию через Трансгималайский перевал. Окрестности были настоящим раем. Озеро, словно драгоценный камень, покоилось в оправе могучих гор, а с каждого дерева доносилось сладкое пение птиц.

Большая часть наших попутчиков жила здесь. Дальше, к Муктинату, мы отправились с йогом Санти и смеющимся челой. Нам часто доводилось слышать о трудности этого перехода, однако за многие дни пути по этой тропе мы встретили очень мало сложностей и добрались до Муктината в тот срок, что был запланирован. Там нас встретили Эмиль и остальные друзья.

Никакие слова не могут передать то счастье, которое мы испытали при воссоединении с ними. Мы много путешествовали и повсюду встре­чали огромное радушие и доброту, но со своими друзьями мы чувствовали себя так, словно вернулись домой.

Вечером, когда мы делились своими впечатлениями, Эмиль сказал: «Теперь вы понимаете, почему тибетцы, живущие на высоте до двадцати одной тысячи футов, не испытывают практической необходимости в тя­желой поклаже, влекомой на плечах. Теперь вы знаете, как они взбираются на гору Эверест и поднимаются на самую вершину этого Бога Гор, как они его именуют. Они превосходят, или восходят, к богу гор точно так же, как они превосходят бога любого бремени. Иными словами, они отпускают такое бремя, и тогда оно прекращает существовать. Невозможно возло­жить бремя на плечи или, тем более, на форму подлинного Богочеловека. Теперь вы можете понять истинность слов Иисуса: «Приидите ко мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас». В исходном варианте оно завершалось словами: «И Я ЕСМЬ успокоит вас». Когда находите покой в Я ЕСМЬ, переходите от бога бремени к БОГУ, который есть мир и покой. Вы превосходите через бога бремени к Отцу покоя; потому, более не влачите никакой ноши. Бог-Отец есть человеческая власть мыслить правильно и непосредственно сквозь все обстоятельства.

Человек, подобный жалкому червю во прахе, не относится к сознанию Бога; это лишь человек, выражающийся в сознании червя.

Если стреляете в мишень и желаете поразить цель, вы должны сосре­доточить на центре мишени все свое мышление; когда ваша воля дополнит полную сосредоточенность, перестанете видеть что-либо, кроме цели. Когда же поражаете ее, в определенной степени порождаете или достигаете Бога.

Бог есть ваш божественный идеал, фокальная точка, в которой сос­редоточиваются каждая мысль и действие. Именно таким образом порож­дается божественный, духовный человек, Христос в Боге, слово, сотворившее плоть. Плоть есть Бог, точно так же, как Бог окружает плоть Сделайте свои личные цели объектом, станьте волевым и всемудрым сотрудником Бога, Принципа. Направляйтесь прямо к своему объекту; придайте этому объекту божественную духовную жизнь, которая есть Бог внутри вас; Бог видит все. Никто никогда не может свершить что-либо, если не приводит свою волю к полной сосредоточенности и не устанавливает свой объект (Бога) прямо перед чистым зеркалом силы своего мышления. Эта сила мышления сама по себе действует как Бог, сама по себе требует, чтобы ее внимание было целиком сосредоточено на объекте (Боге), который сила (Бог) незамедлительно порождает. В тот же миг Бог становится объектом, олицетворением модели или идеала, к которому устремляетесь, и полностью исполняется. Если бы это не было абсолютным фактом, вы не могли бы мыслить о своем устремлении. Когда ваше устремление устанавливается таким образом, оно божественно. Если извечно применяете свою божественность, ваше устремление зачинается в божественном согласии. Целиком в вашей власти определить, когда именно оно проявится. Оно подчиняется вам в любую минуту. Только вы обладаете над ним полной властью слова. Для всех же внешних вещей ваше приказание: «полная тишина». Тогда можете заявить с полной определенностью: «Нет большей власти, чем Христос во мне. Теперь высылаю наделенное Христом слово, и оно мгновенно свершится и все исполнит. Нет большей побудительной силы, чем наделенное Христом слово. Я восхваляю, благословляю и отсылаю его с изобилием, гармонией и совершенством». Вы впервые произносите слово (Бога), олицетворяющее ваше подлинное устремление. Никогда не возвращайтесь к вопрошаниям (подобное отношение порождает сомнения), но двигайтесь далее, памятуя о сделанном. Вы владеете словом своего Христа; вы владыка. Все совершается и завершается, и во всем царит божественный порядок.

«Благодарю тебя, Боже, за Жизнь и Свет,

Обильные, полные и свободные;

^ За совершенные и безграничные богатство и власть,

За безусловную свободу».

Помните, что если двое единят свои духовные силы, они способны покорить весь мир, хотя в одиночку ни один из них не может ничего. Этидвое есть Бог и вы, объединенные в одном устремлении. Если и другие сольются с вами с той же искренностью устремления, ваша власть станет больше, чем умноженное число объединившихся. Потому каждый человек, возрастающий с Богом и объединяющийся с вами, становится учетверенной силой.

Если двое из вас воссоединятся с Богом, то любая вещь, о которой они попросят, делается для них Отцом моим. Мой Бог становится вашим Богом, и мы сливаемся воедино. Вместе с Богом человек покоряет все, что не Богоподобно.

Войдите в свое святилище (в ваше Я - Бог), притворите дверь для всего остального, закройте глаза внешние и созерцайте одно лишь ваше Я - Бог. Вы тихо перешли в духовно-созерцательное состояние.

Божий Принцип есть единство. Я един с Универсальной Жизненной Энергией. Я знаю, что сейчас она протекает во мне; я чувствую ее. Я благодарю Бога, Отца моего, за то, что обладаю способностью свершать любые деяния.

Когда молитесь Богу, приводя Я ЕСМЬ в прямую связь со всеобщей Универсальной Жизненной Энергией, вы используете ее лишь в ограни­ченной степени. Бог есть именование, присваиваемое вами всемудрому разумному Духу, и этот дух пребывает в вас, равно как и в каждом человеческом существе. Вам необходимо позволить Богу возрасти в вас к внешнему выражению. Следовательно, не нужно искать знаний и помощи у внешних источников, если знаете, что источник всех знаний, дух всех знаний, понимание истины покоится в спящем состоянии в вас самих. Зачем искать знания вовне, если Бог - Универсальный Дух внутри? Благо­даря такому пониманию можете призывать этот принцип, когда совер­шаете что-либо, ибо знаете, что Бог внутри есть величайший из учителей.

Осознайте, что вся сила, которой вы обладаете, вначале притягивается к вам, затем преобразуется в вашем теле, и после того используется на то дело, к которому вы ее прилагаете, и порождает свершение. Это Бог, излучающийся из вас; не личный Бог, но всеобъемлющий Бог внутри вас. Когда позволяете Богу восставать изнутри вас, обретаете связь с Богом, ибо Бог пронизывает все обстоятельства. Поклоняясь Богу внутреннему и созерцая Бога, взрастающего в вас, поклоняетесь Богу. Божеству всей человеческой семьи. Поклоняться внешнему божеству означает порож­дать идолопоклонство. Поклоняться Богу внутреннему и созерцание Бога, восстающего из вас вовне, ко всему миру, означает порождать осознанную связь с всепроникающими эманациями Божественных жизни и света.

Не может быть божества вне вашего тела, которое не пребывало бы в вашем теле, ибо все вибрирует, или испускает энергию. Потому эти вибрации протекают насквозь ваше тело и все его окружение, и вибрации Божества включают каждый атом всего вашего тела, равно как и общую массу Вселенной. Таким образом, вы размещаете Бога повсюду, прежде всего, во всем, вокруг всего, окружающим и охватывающим все. Нет ни единого атома пространства, избегающего проникающих сквозь него эманации энергии света и жизни».

Завершив это рассуждение, Эмиль объявил, что они встретят нас в Хардваре, и пожелал нам спокойной ночи.

Глава 14

Приблизившись к Хардвару, примерно в сутках пути от него, мы остановились в доме одного американца по имени Уэлдон. Он оказал нам сердечный прием и настоял на том, чтобы мы остались у него на несколько дней.

Уэлдон, известный писатель, который очень много лет прожил в Индии, весьма сочувственно и с глубоким интересом отнесся к нашей работе. Он несколько раз просил разрешения присоединиться к нашей группе, однако обстоятельства были таковы, что мы не могли принять его. Когда на следующий день мы сидели в саду и делились своими впечатлениями, Уэлдон неожиданно заметил, что он никогда полностью не приз-навал подлинность истории и жизни человека по имени Иисус из Назарета. Он внимательно изучил существующие записи, но все они были туманными и непоследовательными. Наконец он в отчаянии бросил это занятие, ибо оно вызвало в его разуме серьезные сомнения в том, что такая личность действительно существовала. Наш Руководитель спросил Уэлдона, смог бы тот узнать Его и как бы он узнал Его, если бы столкнулся с Ним лицом к лицу.

Уэлдон ответил: «Вы коснулись темы, которая была величайшим идеалом и побудительной силой всей моей жизни. Вряд ли вы сможете представить себе тот всепоглощающий интерес, с каким я пытаюсь найти какие-либо признаки реальной истины Его человеческого существования в телесной оболочке, на земле. Но с каждым годом мои сомнения лишь усиливались, пока я совершенно не отчаялся найти то доказательство, которому мог бы целиком и полностью довериться. Однако за этими рассуждениями всегда стояло нечто, что я могу назвать лишь смутной мыслью или лучиком надежды; он заключается в том, что, если бы когда-либо и где-либо я смог бы встретиться с этим человеком лицом к лицу, без каких-либо предварительных намеков о том, кто Он, из внешних источников, — я бы непременно узнал Его. Это очевидно для меня на уровне инстинкта, и я говорю вам об этом, хотя никогда ранее не высказывал эту мысль. Я знаю, что узнаю Его. Это самое искреннее чувство, которое я когда-либо испытывал, и потому, если вы простите мне повторение, я скажу это еще раз: я знаю, что узнаю Его».

Вечером, когда мы готовились ко сну, к нам зашёл Руководитель и сказал: «Все вы помните сегодняшний разговор о человеке по имени Иисус. Думаю, вы оценили искренность нашего друга. Стоит ли пригласить его путешествовать с нами? Мы не знаем и не имеем никакой возможности узнать, встретим ли мы Иисуса из Назарета там, куда направляемся. Мы не можем определить, где он находится; на самом деле, мы знаем только то, что он бывал там раньше. Если мы пригласим Уэлдона с собой, но Его там не окажется, разве это не станет для нашего друга лишь очередным разочарованием и не приведет только к худшему? Кажется, Уэлдону очень хочется пойти с нами, и, поскольку никто из нас не знает наверняка, будет ли там Иисус, мы действительно не сможем дать ему ни единого намека. Я думаю, этот момент вполне благоприятен». Все мы согласились.

На следующее утро наш Руководитель предложил Уэлдону отпра­виться снами. Лицо нашего друга мгновенно осветилось радостью. После минутного размышления, он сказал, что в следующую среду у него назна­чена важная встреча, так что ему обязательно необходимо вернуться назад к этому сроку. В тот день был четверг, так что в его распоряжении оказа­лось шесть дней. Наш Руководитель предположил, что этого времени достаточно, потому мы решили выдвинуться сразу же после обеда. Пере­ход был быстрым, и мы добрались до места назначения уже к полудню следующего дня.

Когда мы прибыли, мы увидели группу из двенадцати человек, сидя­щую в саду дома, отведенного для нас. Когда мы приблизились, они встали, и владелец дома вышел поприветствовать нас. Среди людей мы заметили Иисуса. Прежде чем кто-либо успел промолвить слово или предупредить Уэлдона, тот вышел вперед, развел руки и, с радостным восклицанием, устремился к Иисусу, сжал его ладонь в своих и воскликнул: «О, я узнал вас, я узнал вас. Это самый божественный момент всей моей жизни».

Мы осознали, что произошло, и нечто подобное божественному счастью исполнило нас, когда мы наблюдали за восторгами своего друга. Мы подошли к ним и, обменявшись приветствиями, представили Уэлдона всей группе.

После обеда, когда все отдыхали в саду, Уэлдон сказал Иисусу: «Не могли бы вы побеседовать снами? Я ждал этого момента всю свою жизнь».

На несколько секунд воцарилась полная тишина, после чего Иисус начал: «В тиши этого часа я хотел бы сказать вам, что Отец, с которым я разговариваю и который пребывает во мне, есть тот же любящий Отец, что пребывает в каждом и с которым каждый может говорить и знать его не менее близко, чем я.

Дыхание чудесного великолепия колышет струны, которые вибрируют жизнью, чистой и божественной. Она настолько чиста, что ожидающая тишина замирает и внимательно прислушивается; пальцы великого и знающего Единого в вас прикасаются к вашей руке с медлительной мягкостью, и звучит вечный голос, рассказывающий вам о великой и восхитительной любви Отца. Ваш голос говорит вам: «Я знаю, что ты со мной, и вместе ты и я есть Бог». Тогда восстает Христос в Боге. Разве не хотите уничтожить все преграды и восстать со мной в духе? Не было даровано идей более высоких, чем те, что я даю вам. Неважно, что некоторые люди утверждают это невозможным. Вы, каждый из вас взрастает как Божественный Мастер, покоряющий и обретающий полное владение точно так же, как я это сделал. Время — сейчас; окончательная чистая мысль о том, что вы восходите к Божественному Мастеру, пришла к зрелости в вашем собственном теле, и душа обрела полный контроль над вами. Со мной воспарите в высях небесных.

Мы возвышаем эти тела до тех пор, пока их яркое сияние не становится пламенем чистого белого света, и вместе мы возвращаемся к Отцу, из которого все изошло.

Бог, Отец наш, есть эманация чистого света, из которой исходит вибрирующий свет; в этой вибрации все пребывает с Богом. В этих вибрирующих эманациях света уничтожается любое материальное сознание, и мы видим, как все создания переходят от отсутствия формы к форме, каждое мгновение, изменяясь и обновляясь. Все вещи существуют в первичном космосе, в водной или Божественной субстанции, и, благодаря этому существованию, их вибрации настолько высоки, что никто не воспринимает их. Если человек не восстал в духе, как мы, необходимо поднимать вибрации тела до уровня вибраций духа.

Теперь можем видеть, что сотворение происходит непрерывно, ибо сотворение вызывается излучением космических световых вибраций, создаваемых в великом Космосе; эта вибрация есть великая универсальная жизнь, или световая энергия, которая поддерживает все сущее и именуется Отцом излучения, или вибрации. Это Отец излучения, поскольку его излучение уничтожает все иные излучения, или вибрации. На самом же деле, оно лишь отводит их в сторону с тем, чтобы другие формы могли занять их место.

Когда наше тело вибрирует в согласии с вибрациями Духа, мы становимся световой вибрацией, величайшей из всех вибраций, Богом-Отцом всех вибраций.

Скоро будет доказано, что эти космические лучи осуществляют столь ужасную бомбардировку, что они разрушительны для так называемой

материи. Эти лучи исходят из источника всей энергии, Отца всех элемен­тов, источника, порождающего все элементы. На самом же деле это не разрушение, но трансмутация так называемой материи в форму духа.

Скоро станет известно, что эти космические лучи обладают столь огромной силой проникновения, что пронизывают любую массу, расщеп­ляют на пути своего прохождения самое сердце, или ядро, так называемого атома, преобразуют его в атомы других субстанций и создают, следова­тельно, иные элементы высшего порядка. Таким образом, сотворение переходит к высшим эманациям чистого света, или самой жизни.

Такое излучение, имеющее огромную проникающую силу, ясно от­личается от всех видов излучений, исходящих от земли и солнечной галак­тики, и обладает полной властью над всеми остальными формами излу­чения, или вибрациями. Скоро станет известно, что это излучение прихо­дит от незримого универсального источника и что Земля непрерывно подвергается ужасной бомбардировке этих лучей, потенциал которых настолько огромен, что они способны изменять или превращать атомы одного элемента в Бесконечные частички другого элемента. Люди откро­ют, что, когда такой космический луч поражает ядро атома, он действи­тельно расщепляет его. Он разделяет этот атом на крошечные частицы иной субстанции, вызывая трансмутацию низшего элемента в высший. Потому, это излучение не разрушает материю; оно преобразует ее из низших элементов к высшим — из материального в духовное.

Этот высший элемент таков, каков предписан человеку; он выше, чем именуется человеком и используется им для высших целей. Трансмутация есть не что иное, как сотворение в высшем смысле. Потому, все створяется в каждый свой миг. Творение никогда не останавливается; оно неп­рерывно и не имеет конца.

Эманации излучения из Космоса образованы светом и состоят из так называемых световых пуль, выпускаемых Космосом. Эта высшая Вселен­ная окружает и охватывает все вселенные, вплоть до того, что солнца поглощаются и порождаются его центральным солнцем, которое сохра­няет, накапливает и организует всю энергию, источаемую вселенными. Центральное солнце настолько насыщается вибрирующей, пульсирую­щей энергией и эта энергия настолько плотна, что так называемые свето­вые пули выпускаются с огромной силой, и, когда они сталкиваются с ядром атома, тот расщепляется, но не уничтожается. Его частицы трансмутируют в частицы других элементов и, в конце концов, слагаются в тот элемент, к которому теперь относятся; так порождается этот элемент.

Жизнь есть энергия, высвобожденная такой бомбардировкой свето­выми пулями; та часть энергии, которая поглощается образовавшимися

частицами, называется жизнью частицы, или всего элемента, тогда как часть этой энергии, которая не была поглощена как жизнь, возвращается или притягивается, к Космосу, из которого изошла. Там она снова подвер­гается накоплению и уплотнению, пока не может быть вновь выпущена, дабы столкнуться и расщепить другие атомы, раздробить его на частицы, которые породят атом другого элемента.

Потому, сотворение непрерывно и вечно; оно распространяется и сосредоточивается, а затем, благодаря понижению вибраций, уплотняется в форму.

Эта разумная излучаемая Энергия есть Бог, управляющий вселенной вокруг нас, равно как и вселенными наших тел, которые духовны, а не материальны.

Такая трансмутация не является дезинтеграцией. Разум управляет ею таким образом, что лишь немногие из световых пуль поражают ядра других атомов, соблюдая при этом временные циклы и полностью согла­совываясь с законом, так что ни одно из проявлений не перевешивает.

Человек, единый с этим верховным разумом, способен организован­ным образом учащать эти столкновения, мгновенно удовлетворяя свои нужды. Таким образом, человек ускоряет медленные природные процес­сы. При этом он не вмешивается в природу; он работает в согласии с ней в более высоком темпе вибраций, чем тот естественный ритм, который предопределен низшим порядком природы. «Возведите очи ваши и пос­мотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве». Все есть вибрация и соответствует тому плану, или полю, к которому эта вибрация относится. Планы, или поля, о которых идет речь, никак не связаны с концентричес­кими поясами, или оболочками, окружающими Землю. Эти концентри­ческие пояса, или оболочки, представляют собой пояса ионизации, обни­мающие Землю и отражающие назад вибрации, исходящие от Земли; однако они не препятствуют и не поглощают Космические световые лучи. Именно благодаря этому трансмутация, или сотворение, происходит неп­рерывно. Даже наши тела преобразуются от низшего к высшему состоя­нию, и мы становимся осознанными руководителями этих изменений, удерживая свои мысли и, следовательно, тело сознательно настроенными на высшие вибрации. Так мы сознательно согласуем свое тело к высоким вибрационным темпам и становимся этой вибрацией.

В этом состоянии человек становится мастером. Когда вы возросли, вы — мастера, вы управляете всеми состояниями. Теперь знаете, что слава и сознание Божественного сотворения намного превышают любое материальное мышление.

Первым шагом является полный и совершенный контроль над всеми внешними видами деятельности мышления, разума и тела, при котором мышление всегда преобладающе, ибо вы вырабатываете в себе привычку к совершенству, привычку Бога, привычку Христа Божьего. Делайте это, где бы вы ни были, в любой миг, в часы труда и отдыха. Созерцайте это совершенное присутствие в самом себе. Выработайте привычку смотреть на это совершенное присутствие как на свое истинное Я, присутствие Христа Божьего. Затем переходите к дальнейшему. Узрите Божественный Белый Свет, ослепительно чистый и яркий, исходящий из самого центра вашего существа. Смотрите, как он сияет с таким великолепием и силой, что истекает из каждой клетки, ткани, мышцы и органа всего вашего тела. Теперь узрите, как восстает подлинный Христос Божий, — ликуюший, чистый, совершенный и вечный. Не я, но ваш собственный истинный Христос Божий, единорожденный сын вашего Бога-Отца, единственный подлинный Сын Божий, ликующая и всепобеждающая Божественность. Выйдите вперед, провозгласите это своим божественным правом, и оно станет вашим.

Каждый раз, когда говорите: «Бог», знайте, что выражаете Бога; и, поступая так, оказываете миру большую услугу, чем, представляя меня как Христа Божьего. Намного величественнее и благороднее видеть самого себя Христом Божьим, самому представлять Бога для мира и созерцать Бога в себе.

Вы усаживаетесь и молитесь мне, чтобы я вспомоществовал вам. Прекрасно, когда представляете меня миру как Христа Божьего и призна­ете качества Бога, преподносимые мной, но лишь до тех пор, пока не делаете из меня образа или идола и не молитесь идолу. В тот момент, когда сотворяете запечатленный образ из меня и начинаете молиться этому образу, извращаете меня и самих себя. Хорошо видеть идеал, который я и подобные мне олицетворяют, но затем сделайте этот идеал своим собс­твенным. Тогда не будем разделены и не отделимся от Бога, и тогда человек покорит мир. Разве не видите, что величайшее свершение достигается, когда восстаете и становитесь ЕДИНЫМИ с нами в Боге?

Если взращиваете это с любовью, почтением, преданностью и благо­говением, это становится привычкой и, рано или поздно, целиком испол­няет вас, вашу повседневную жизнь и существование. Вскоре же вы по­рождаете Божественность, вновь становитесь Божественным Христом, перворожденным Бога. Вы становитесь Одним с Первичным Духом, Энер­гией. По-настоящему почувствуйте, узрите и обнимите Великий Свет;

примите, объявите и знайте без сомнений, что он ваш, и тогда очень скоро ваше тело действительно начнет источать этот свет.

Во все времена и во всех состояниях, во всей великой безмерности существовал этот верховный свет; он повсюду. Этот свет есть жизнь.

Когда что-либо становится ясным, мы просветлены в отношении этого. Этот свет насквозь освещает концепции нашего сознания. Очень скоро СВЕТ ЖИЗНИ воссияет пред вашими внимательными очами, как случилось ранее со всеми великими. Многие из этих великих рисуются восстающими в ослепительном сиянии света. И хотя пока вы можете не видеть его, этот свет реален, и он есть жизнь, излучаемая вашим телом».

Здесь Уэлдон спросил, нельзя ли поговорить об учениях Библии, и Иисус охотно согласился. Потом мы встали и все вместе покинули сад. Уэлдон воскликнул: «Подумать только! Вам посчастливилось познако­миться с такими людьми, а я, живущий по соседству, никогда их не встречал. Сегодняшний день воистину стал для меня откровением. Новый мир, новый свет, новая жизнь открылись передо мной».

Мы спросили, как он узнал, что этот человек — Иисус. Он ответил: «Вас удивляет, что я узнал в человеке то, что он есть. Я не знаю, как я узнал Его. Но я понял это, и ничто не способно было изменить мое понимание».

Мы напомнили, что, если он хочет успеть на назначенную встречу, ему необходимо выйти не позже понедельника; к тому же, двое из нашей группы отправляются в тот же день в Дарджилинг, так что могут составить ему компанию.


«Уйти! — засмеялся он. — Да я уже отправил сообщение и попросил другого человека провести встречу вместо меня. Я остаюсь здесь, и никому не удастся заставить меня уйти».


Глава 15

В конце весьма насыщенного дня, в течение которого мы путешест­вовали по окрестностям и навестили множество интересных мест, мы вернулись домой около восьми часов вечера и обнаружили, что все наши друзья собрались в саду.

После непродолжительного разговора на общие темы заговорил Ии­сус. Он сказал, что они осознают, что Уэлдон несколько озадачен. «Я буду говорить с вами так, как вам следовало бы говорить к самим себе. Если вы сделаете эти заявления истинными, если превратите их в часть себя, вам не понадобится не что иное. Никоим образом нельзя использовать эти слова как жесткие формулы. Ученики могут применять их, чтобы привес­ти свои мысли к согласию с Божественным Принципом или, как часто

говорится, чтобы «направить свои мысли к единственному предмету». Мы будем использовать слово БОГ насколько возможно часто и повторять его множество раз.


Широко известно, что чем чаще вы произносите слово БОГ, осозна­вая, что это высший принцип, пребывающий внутри вас и пронизываю­щий вас насквозь, тем большие блага вы извлекаете из него. Позвольте мне повторить, что наши представления таковы: «Не бойтесь произносить или использовать имя БОГА как можно чаще».

Созерцайте Бога как Творческий Принцип, пронизывающий вас; концентрируйте и исполняйте этот принцип энергией, а затем источайте его с усиленным динамическим влиянием. Поскольку он всегда пребывает внутри вас и окружает вас, вы способны придать ему больший импульс, излучая его вовне всей силой своего существа, принуждая его выходить наружу. Человеческое тело является посредником, благодаря которому эта сила преобразуется и обретает дополнительный импульс, что позволяет ей совершать большее и исходить вовне в увеличенной форме.

Таким образом, существует намного большая сила, которую возмож­но приложить к этому принципу, ибо миллионы приумножают его влия­ние и излучают его вовне; и все же лишь один человек, возросший до степени полного владения, способен покорить весь мир. Из этого можете представить себе, что могут совершить миллионы.

Чем чаще используете Его имя, понимая, что это Божественный Принцип, который вы устанавливаете в себе, тем выше темп вибраций вашего тела. Эти вибрации согласуются и откликаются на Божественные вибрации, которые означает и вызывает слово «Бог». Стоит вам с полным значением произнести: «БОГ» лишь единожды, и ваше тело уже никогда не возвратится к прежнему уровню вибраций, измененному в тот миг, когда вы использовали слово «БОГ». Памятуя об этом, сделайте эти заяв­ления своими собственными и, если желаете, переведите их на собствен­ный язык. Они исходят из вас, а не из какого-либо внешнего источника. Попробуйте сделать это один лишь раз, и вы увидите, какие результаты это вызовет. Помните, что каждый раз, когда мыслите: «БОГ», становитесь Божественным Планом Бога. Это не мои слова; эти слова ваши, они исходят от Христа Божьего, от вас самих. Помните, что Иисус, человек, стал Христом, ибо он выразил свет, который есть чистое бытие, или Бог.

Бог, Отец мой, Божественный Принцип, протекающий во мне, есть все; и все, что есть Бог, Я ЕСМЬ. Я есмь Христос Божий, Богочеловек.

Все, что Бог, Отец мой, есть, предназначено к использованию Бого­человеком; потому Я ЕСМЬ даровано право пользоваться всею субстанцией. Воистину, Бог, мой Отец, в неограниченной мере представляет всю субстанцию Богочеловеку.

Божественный Принцип есть Отец мой; Я ЕСМЬ Христос Божий. Оба мы пребываем в полном и цельном единстве. Все, чем владеет Господь, есть Христос Божий.

Обратимся же к слову «БОГ». Почему это слово обладает такой силою? Потому что вибрации, высвобождаемые, когда произносится это слово, являются высочайшими, они есть - Космос, самые действенные вибрации. Они приходят с Космическим Лучом и устанавливают высочайшее поле излучения. Это поле всеобъятно, всепроникновенно, всесуще, и ему пови­нуется все. Оно является управляющим элементом любой энергии, и эта вибрация представляет собой носитель света и жизни.

Управляющий разум, стоящий за этим излучением, и есть то, что мы именуем словом «БОГ», и, благодаря своему излучению, этот разум проникает всюду. Из этого поля излучения эманируются и свет, и жизнь. Когда человек принимает их, он объединяет их в своем теле, и они становятся одним. Такое тело незамедлительно откликается на световые вибрации, и человек становится Божественной вибрацией; его тело излучает свет. По­тому возрастание одного как Бога часто незаметно для другого, пребыва­ющего в поле более низких вибраций. Вот по какой причине слово «БОГ» столь могущественно.

Именно благодаря тому, что в вашей Библии часто повторяется слово «БОГ», она сохраняет такое влияние и так долговечна. Подумайте о том, как часто записано и, следовательно, молвлено слово «БОГ» в этой великой книге. Узрите множество лучей света, то есть жизни и энергии, исходящих от каждого этого слова, написанного или реченного. Каждое повторение несет свои вибрации к самой душе того, кто произносит, слышит или читает слово «БОГ». И если ваша душа откликается на эти вибрации, то книга, от которой исходят эти вибрации, превозносится и возвеличивает­ся, точно так же, как душа возвеличивается этими вибрациями. Так, в эту книгу вложены жизнь, власть и бессмертие. Воистину, именно слово «БОГ» совершило такое. Потому вполне можете сказать, что эта книга есть Слово Божие в духовном, а не в буквальном смысле.

Очень многие воспринимают Библию слишком буквально, вместо того чтобы обращать внимание на ее истинную духовную ценность. Но этот недостаток сознания имеет небольшое значение, ибо духовные виб­рации преобразуют тех, кто обладает таким состоянием мышления. Лишь единожды они произнесут или помыслят: «БОГ», и его вибрации намного перевесят любой недостаток понимания.

Само долголетие Библии стало камнем преткновения для насмешни­ков и скептиков. Атеистам не удается объяснить, почему слово «БОГ» вытесняет и обладает полным владычеством над словом «Зло».

Задумчиво повторяйте слово «Бог» в течение какого-то времени, а затем попытайтесь согласовать вибрации своего тела со словом «Зло». Если еще не испытывали этого, то такой опыт станет для вас откровением. Многие ученые заявляют, что теистическая гипотеза невозможна. Не возражайте им, ибо множество вещей, провозглашенных невозможными вчера, свершаются сегодня.

Разве не понимаете, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы возвратиться в свой дом, привести его в порядок и обнаружить, что способно сделать для вас Слово «БОГ»? Внимательно размышляйте о нем какое-то время; лишь попробуйте и убедитесь, что оно непременно заста­вит вас расстаться с любыми разделениями и колебаниями. Произносите: «БОГ» всей душой своей и ощутите то радостное настроение, которое заставит вас добрее относиться к своим братьям и обращаться с ними много справедливее. Разместите Бога перед собой, и туман многих веков забвения рассеется, словно струйка дыма. Ваш разум может быть недово­лен этим. Не обращайте внимания на разум; он ошибался уже множество раз. Восходите со словом «БОГ», царствующим в вас, и никакое противо­действие и путаница мира не смогут затронуть вас.

Когда доподлинно знаете, что верховная вибрация, или БОГ, действи­тельно существует и что она ВСЕМОГУЩА, можете использовать ее, дабы свершить ВСЕ. С ее помощью можете переноситься с места на место. Если вы находитесь в одном месте и нужда требует вашего присутствия в ином, вспомните, что лишь вы сами делаете себя неподвижными, но не БОГ. Если остаетесь там, где вы есть, то используете Божественную силу огра­ниченным образом. Отриньте свое Я, сотрите эти ограничения, объявите себе, что вы Христос Божий, единый с Божественной вибрацией и властью. В то же мгновение определенно сделаете себя Божественной вибрацией и окажетесь в месте назначения. Только лишь мышление о вещи еще не свершает ее. ВЫ ДОЛЖНЫ ЗНАТЬ И ДЕЛАТЬ, равно как любить и пок­лоняться источнику, или принципу, которого достаточно, чтобы сделать это.

Вера указует путь сквозь мышление; она восприимчива к подлинному приказу Христа в Боге, утверждающему, что вы есть эта вибрация. В тот же миг, когда позволяете этой вибрации принять руководство, ВЫ ПОД­НИМАЕТЕСЬ И СВЕРШАЕТЕ ЭТО. ПОНИМАНИЕ путем любви и пок­лонения становится свершением. То, что вы не осознаете их излучений, вовсе не отменяет факт их существования. Вера в их существование, переходящая в знание того, что они подлинно существуют, позволяет осознать их существование; после этого вы можете использовать их.

Когда вы выражаете собой вибрацию и пребываете в согласии с этим вибрационным полем, становитесь невидимыми для предметов, пребы­вающих в поле более низких вибраций. Потому, если ваше тело вибрирует со скоростью света, вы становитесь незримым для тех, кто не способен видеть свет. Свет есть Жизнь; поэтому, если ваше тело полностью пребы­вает в вибрациях света, оно есть чистая жизнь. Свет и Жизнь есть Бог. Потому все, что обретает Божественные вибрации, есть БОГ.

«Не будет уже солнце служить тебе ответом дневным, и сияние луны — светить тебе; но Господь будет тебе вечным светом, и Бог твой—славою твоею» Господь Христос Божий не нуждается более в свете, когда его телесные вибрации согласованы с Божественными вибрациями. Само его тело есть свет, более чистый, чем полуденное солнце. Господь Бог (или закон Бога), выражающий чистую жизнь (свет) посредством Иисуса, или человека, становится Христом на земле. Каждый человек становится Хрис­том, когда Господь (закон), или закон Бога, понимаем и подлинно прожи­ваем им.

«Я ЕСМЬ свет миру; кто последует за Мною, тот не будет ходить во тьме, но будет иметь свет жизни.

Тогда фарисеи сказали ему: Ты Сам о Себе свидетельствуешь, свиде­тельство Твое не истинно.

Иисус сказал им в ответ: если Я и Сам о Себе свидетельствую, свиде­тельство Мое истинно, потому что Я знаю, откуда пришел и куда иду; а вы не знаете, откуда Я, и куда иду;

Вы судите по плоти, Я не сужу никого;

А если и сужу Я, то суд Мой истинен, потому что Я не один, но Я и Отец, пославший Меня;

А и в законе вашем написано, что двух человек свидетельство истинно;

Я Сам свидетельствую о Себе, и свидетельствует о Мне Отец, послав­ший Меня.

Тогда сказали Ему: где Твой Отец? Иисус отвечал: вы не знаете ни Меня, ни Отца Моего; если бы вы знали Меня, то знали бы и Отца Моего».

Как можете идти во тьме, если идете рука об руку с Богом? Если позволите Богу восторжествовать, ваша работа и свершения станут веч­ными. Выступайте с этими вибрациями, и, пока подлинно живете этим светом, никогда не погибнете и не изменитесь, —эти вибрации продол­жаются вечно.

Многие прожили благородные жизни и свершали благородные дела, и все они свершались с помощью Божественных вибраций. Таким обра­зом, эти люди обладали силой созидания, понижая эти вибрации и поз­воляя водной субстанции укрепиться в форме. Водная субстанция есть та, что содержит все элементы. Ученые откроют, что любой элемент можно извлечь из этого водного, или парообразного, состояния. В этом состо­янии вся субстанция вибрирует, или излучает, с одной и той же скоростью вибраций. Потому, понижая эти вибрации до такой скорости, при которой частицы элемента начнут срастаться, или объединяться, вы можете созда­вать необходимый элемент. Важную роль при этом играют Космические излучения. Так происходит трансмутация.

Существовало множество великих душ, но их деятельность миновала вместе с ними, ибо они не осознавали той власти, что поддерживала их. Они, подобно другим, не осознавали своей деятельности, и потому канули в забвение. Если бы они распознали свою силу и подкрепили свои поступки четкими мыслями и действиями, их свершения восстали бы как горы, о которых невозможно забыть; точно такими же великими горами сверше­ний, какие предстают перед человечеством сегодня, как, например, Вели­кая Пирамида в Египте.

Не более ли великим является жить жизнью Христа? Разве не стоит это того, чтобы сделаться вашим идеалом? Разве не означает это полного уничтожения мелочности в жизни? Разве не видите свершений тех, кто дерзнул выступить вперед и жить Жизнью Христа?

Когда свершаете это, восходите на вершину Горы Преображения.

Человеческие законы и пророчества исчезают, и остается один лишь Христос ликующий — один, но не одинокий. Вы можете сделать это, любой способен сделать это, стоит лишь захотеть.

Теперь знаете, что вы и Отец есть Одно. Это свидетельство двух человек, стоящих вместе как один закон, и это свидетельство ИСТИННО. Потому, если судите, то суд ваш истинен; и если свидетельствуете о своем происхождении, свидетельство ваше истинно. Ибо если знаете свое про­исхождение в Отце, то никогда не утеряете его и будете вечно знать Отца. «Если бы знали Его, Который есть мой Отец, то знали бы и Меня», ибо наши вибрации пребывали бы в совершенном согласовании.

«Тогда Иисус возгласил в храме, уча и говоря: и знаете Меня, и знаете, откуда Я; и Я пришел не Сам от Себя, но истинен Пославший Меня, Которого вы не знаете;

Я знаю Его, потому что Я от Него, и Он послал Меня.

И искали схватить Его, но никто не наложил на него руки, потому что еще не пришел час Его.

Многие же из народа уверовали в Него и говорили: когда придет Христос, неужели сотворит больше знамений, нежели сколько Сей сот­ворил?

Услышали фарисеи такие толки о Нем в народе, и послали фарисеи и первосвященники служителей — схватить Его.

Иисус же сказал им: еще не долго быть Мне с вами, и пойду к Послав­шему Меня;

Будете искать Меня и не найдете; и где буду Я, туда вы не можете придти».

Знаете, что во Христе воссоединено духовное и материальное. Дух знает, что «Я пришел не Сам от Себя, но Я от Отца». Храм (тело) должен стать чистым каналом, через который воссияет Христос. Когда в человеке восстанет Христос, он сотворит большие знамения, чем те, что я сотворил. Будете искать, и найдете Христа во мне и Христа в себе, братьев в едином и во всем.

Ваш час придет, когда Христос возникнет в каждом из вас как в личности; тогда будете подняты до сознания Христа и прославите Бога, как я прославлял Его.

Написано, что последними моими словами на кресте были: «Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?». Это совершенно неверный перевод. Подлинные слова были: «Боже Мой, Боже Мой! Ты никогда не оставлял Меня и ни одного из детей Твоих, ибо дети Твои могут придти к Тебе, как Я пришел. Они могут видеть жизнь Мою, как я прожил Мою жизнь. Так, проживая такой жизнью, могут соединиться с Христом и стать Одним с Тобой, Господь, Отец Мой».

Никогда не могло бы возникнуть и мысли об оставлении или разде­лении. Христос Божий воистину восстал задолго до того часа. Даже если бы сожгли тело мое, я вновь собрал бы его из тех же частиц, что были высвобождены при кажущемся разрушении. Даже если бы разделили все частицы моего тела, оно могло бы быть в одно мгновение восстановлено, без каких-либо изменений.

Человек сотворен таким образом, что, когда возрастает в понимании Христа в Боге, он высвобождает достаточно разумной энергии, и эта энергия и разумность настолько полно облекают его, что если даже тело разрушается и его жизненный элемент отделяется от частиц его, этот

разумный жизненный принцип способен вновь собрать и сплотить те же самые частицы в той же форме, в какой он выражал себя прежде. Сущес­твует неизменный шаблон, или модель; она составлена и окружена субс­танцией, которая не может быть уничтожена. Необходимо лишь заново собрать эту субстанцию и заполнить ею шаблон, пронизанный тем же жизненным элементом, и вы получите столь же совершенную форму, или образ, какой она была ранее.

Так, можете видеть, что распятие не причинило мне вреда; оно нав­редило лишь тем, кто пытался навредить Принципу Христа. Оно являло собой пример исполнения закона Великого Принципа, пути, по которому может последовать все человечество. Следуя ему, они становятся Христа-ми Божьими, своим идеалом, сплоченным в неразрушимой форме. Даже это тело не было уничтожено. Его вибрации были настолько высоки, что связывание и поднятие его на кресте было лишь символом того, что распявшие меня установили все возможные ограничения, которые смер­тный способен применить к человеческому телу. Необходимым сверше­нием демонстрации этих смертных ограничений было размещение тела во гробе, двери которого привалены большим камнем и приложены пе­чатью. Потому и воскликнул: «Совершилось!»

Когда смертное совершилось, устанавливается бессмертие. Поэтому невозможно заключить бессмертное тело даже в приваленном камнем гробе. Скорее, камень разрушится, дабы освободить такое тело, когда возникнет такая необходимость. Потому поймите, что вся эта сцена была символом человеческого наследия».

Глава 16

Такие собрания проходили в течение многих дней. Было решено, что Гордон Уэлдон и я останемся с этими людьми, тогда как Руководитель и остальные вернутся в Дарджилинг, где организуют штаб-квартиру на­шей группы, дабы собирать там и сводить воедино все данные, которые мы накопили.

После того как они ушли, мы сделали свой лагерь более обжитым и постоянным, поскольку ему предстояло быть нашими квартирами вплоть до возвращения нашего Руководителя в декабре.

Мы разместились на гребне врезающегося в долину отрога основного горного массива, на высоте около пятисот футов над уровнем долины. Это место имело все преимущества основного лагеря, ибо обеспечивало ско­рый доступ ко множеству различных мест, которые мы хотели посетить. Лагерь размещался в центре большой рощи высоких и величавых деревьев. Земля плавно снижалась от окружающего хребта к нашему лагерю, что вызывало впечатление его расположения в центре серповид­ного амфитеатра, противоположную часть которого завершала долина, подобная огромной мурали, позади которой солнце опускалось в море расплавленного золота. Каждый вечер этот ослепительный свет отражался на наклонной поверхности горного хребта, служившего фоном нашего амфитеатра, и вершина отрога купалась в океане трепетного, пульсирую­щего цвета, подобного гигантскому нимбу.

Стоя в тишине, созерцая последние лучи солнца, скрывающиеся за горизонтом, можно было представить себе огромное Существо с руками, распростертыми на уровне его плеч, в накидке из чистого золота, оберну­той вокруг тела и образующей развевающиеся складки, с аурой чистого белого света, озаряющей пламенем пространство на многие мили вокруг.

Однажды вечером, перед самым закатом, когда все мы сидели у костра в своем лагере, солнце, казалось, излучало особенно волшебное сияние; это необычное явление было настолько очевидным, что восхитило каж­дого из нашей группы. Один из нас обратился к санньяси который пришел к нам несколькими минутами раньше, и сказал ему, что солнце стремится превзойти самое себя, прежде чем пожелать нам доброй ночи. «Это предвещает исключительное событие, — ответил санньяси. — Группа великих душ, сопровождающих Величайшего, вскоре соберется здесь на меллу. Пожалуйста, сохраняйте молчание».

Тишина, словно спустившись из внешнего пространства, немедленно окружила нас. Внезапно она была прервана небесным гласом, исполнен­ным самых мелодичных и возвышенных тонов. Затем трепетным и высо­чайшим сопрано зазвенели тысячи птиц кокила, пение которых слилось с гласом и было настолько гармоничным, что никто не усомнился бы, что эта кантата рождена на Небесах. Я уверен, что, если бы вы, дорогой читатель, присутствовали там и слышали эту песнь, вы простили бы мне эти превосходные степени сравнения.

В этот миг смолкли птицы, но распространилась песнь, еще более величественная. Затем на склоне горного гребня возникли две ангелопо­добные женские фигуры, облаченные в мерцающие серебряные одеяния, скрывающие призрачные очертания мистически прекрасных форм. Столь прекрасными были эти создания, что один из нас сказал впоследствии: «Стоит ли омрачать их облик словами?» Мы, как и санньяси, были совершенно очарованы, и на какое-то время у нас перехватило дыхание. Внезапно тысячи голосов соединились в хоре; затем вокруг двух центральных фигур начали появляться и сгущаться другие формы. Пение прекратилось так же неожиданно, как началось, и все фигуры исчезли. Воцарилась абсолютная, верховная тишина, и воз­никла огромная форма, подобная предыдущим, но излучающая еще боль­шее богатство ослепительных цветов. По мере того как увядало солнечное сияние, форма медленно уменьшалась, пока не превратилась в изящную человеческую фигуру с совершенным и пропорциональным телом и раз­вевающимися волосами бесподобного оттенка. Тело человека было укры­то яркой белой накидкой, художественными складками ниспадавшей с плеч человека; свободный серебристо-белый пояс охватывал его талию; полы его накидки заскользили по траве, когда он уверенным шагом нап­равился в нашу сторону. Даже греческий бог не мог бы сравниться с ним в великолепии.

Приблизившись, он помолчал и затем молвил: «Нет нужды представ­ляться друг другу; нет необходимости и в каких-либо церемониях. Я приветствую вас как подлинных братьев, я протягиваю одну свою руку и пожимаю ее другой. Постесняюсь ли я обнять самого себя? О нет, ибо я люблю вас как себя самого. Пребывая в единстве с Божественным Прин­ципом, мы любим весь мир. Я, как и вы, не имею ни имени, ни возраста, ни срока. С истинной скромностью, все вместе пребываем мы в Божест­венности».

Он вновь замолчал. Вдруг его облачение изменилось, и он оказался одетым точно так же, как мы, а рядом с ним стоял огромный раджпутанский тигр. Шерсть этого прекрасного животного переливалась в отблесках вечерней зари, словно шелковая. Страх пронзил нас на мгновение, но события захватили нас настолько, что мы не осознавали далее присутствия дикого зверя. Внезапно животное припало к земле. Наш гость отдал команду, и тигр поднялся, подошел к нему и положил голову на распрос­тертые руки человека. Вновь пронеслась волна страха, но мы оставались спокойными. Наш гость присел у костра, и мы тесно окружили его. Тигр отошел в сторону и во весь рост растянулся на земле.

Наш гость заговорил: «Я пришел, чтобы насладиться какое-то время вашим гостеприимством и, если не помешаю, пробуду с вами до начала великой меллы». Все немедленно начали пожимать ему руку, настолько велико было наше желание оказать ему радушный прием.

Он поблагодарил нас и начал: «Не следует бояться животных. Если не боитесь их, они ни в коем случае не навредят вам.

Вы видели тело, неподвижно лежащее на земле у входа в деревню и защищающее ее жителей. Для людей это всего лишь физический знак. Тело неподвижно и лежит открыто, оставленное на милость животных; но, несмотря на то что оно неподвижно, ни один зверь не трогает его, и жители обратили на это внимание. Поэтому они потеряли всякий страх перед животными. В тот миг, когда они потеряли свой страх, они перестали распространять вибрации страха, а звери, неспособные уловить ни единой вибрации страха, не видят более в человеке нечто, что можно съесть, и относятся к нему так же, как к деревьям, траве или хижинам, которые никогда не испускают вибраций страха. Животное проходит мимо той деревни, где ранее оно останавливалось, чтобы выбрать себе жертву, и этой жертвой становился тот, кто излучал самый сильный страх. Вы сами наблюдали это. Вы видели даже, как это животное быстро проходит прямо над телом, распростертым на земле, и направляется в деревню в поисках того, кто будет его бояться.

Вы наблюдали, как это животное проходит в каких-то двенадцати футах от двух маленьких детей и нападает на взрослого человека, который боится его. Эти дети были слишком юными и еще не познали страх, поэтому зверь просто не увидел их».

Нас переполнили воспоминания о тех событиях, и мы поняли, что никогда не размышляли на тему страха достаточно глубоко для того, чтобы осознать его глубинное значение.

Он же продолжал: «Любите животное, и оно ответит вам любовью; если оно будет сопротивляться любви, оно уничтожит себя прежде, чем сможет причинить какой-либо вред вам. Но в этом отношении животное намного более сознательно, чем человек».

Взглянув на тигра, он добавил: «Давайте проявим свою любовь по отношению к нашему брату и посмотрим, каков будет его отклик».

Мы постарались сделать это, насколько смогли. Тигр немедленно перевернулся, поднялся и направился к нам; в каждом его движении явно выражалась огромная радость. Риши расстался с нами со словами: «Если будете приближаться к животному как к врагу, обретете врага, с которым придется сражаться; если же подойдете к нему как к брату, обретете друга и защитника».

Муни, который сопровождал нас от Храма Креста Тау в Тибете, встал и объявил, что покидает нас, ибо ему нужно вернуться в Хардвар и помочь паломникам, отправляющимся на меллу. Мы обменялись прощаниями, и он ушел. Хотя он был очень молчалив, мы всегда наслаждались ощуще­нием его дружбы, не требующим словесного выражения. На этой великой земле встречаются многие, подобные ему; им не нужно использовать слова, но каждый чувствует их величие.

После того как муни ушел, мы вновь уселись, но туг же вскочили, поскольку в лагерь вошли Эмиль, Джаст и Чандер Сэн. После обмена приветствиями, все разместились вокруг костра и обсудили маршрут даль­нейшего путешествия по большой части этой страны. Когда этот вопрос был решен, Эмиль поведал нам множество интересных легенд, связанных с местами, которые мы собирались посетить. Я приведу здесь лишь одну из них, потому что она связана с тем районом, в котором мы разбили лагерь, и с меллой Маха Кумбха, проводимой здесь каждые двенадцать лет. На эту меллу и в храмы этого района ежегодно собирается больше палом­ников, чем в каком-либо другом месте; каждая мелла собирает не менее пятисот тысяч человек. События этого года должны стать особо важными, поэтому ожидается, что в этот раз обычное число увеличится еще на несколько сотен тысяч присутствующих. Торжественность предстоящего события, казалось, ощущалась в самом воздухе.

На время меллы всем паломникам обеспечивается бесплатное пита­ние. Хардвар известен как Великое Святое место. В Бриндаване жил Шри Кришна, а в этой долине он вырос для человечества. Весь этот район является настоящим раем. Он является родиной сладкоголосой птицы кокила.

В этой области встречаются украшенные драгоценностями знаки, возникшие там, куда падали капли эликсира вечности, пролившиеся из чаши Амриты, нектара, добытого из моря после схватки девов (богов) и асуров (демонов) или, иными словами, духовности и грубого материализ­ма. Это определило те времена, когда Индия проснулась к росту духовной жизни. Эта чаша нектара была настолько ценной, что произошла вторая битва за обладание ею. Боги так спешили обогнать демонов, что эликсир выплескивался из чаши, и там, где капли упали на землю, возникли укра­шенные драгоценностями вехи.

Эта легенда скрывает глубокое духовное значение, и то, что значения таких легенд являются вечными, неизменными и далеко идущими, будет ясно показано ниже.

Мы исследовали этот район и посетили в сопровождении Великого Риши множество храмов. В декабре с нами встретился наш Руководитель, и мы отправились на юг, к горе Абу. Оттуда мы вернулись в Бриндаван и Хардвар и вновь побывали во многих храмах, что помогло нам обрести

самую тесную и глубокую связь с жизнью местных людей. Нам нельзя рассказывать здесь об этом общении, знакомствах и учениях; единствен­ным ограничением является просьба излагать, если потребуется, эти зна­ния только группам людей. На самом деле, это сводится к указанию на то, что их не следует записывать, но нужно представлять лишь устно и только тем, кто в них нуждается.

Собрание великого множества святых и верующих стало для нас незабываемым событием. В этом огромном скоплении людей не было ни торопливости, ни беспорядка, ни столпотворения; переходя от одного места к другому, все следовали четким маршрутам. Повсюду царила бла­госклонность и доброта, и из уст каждого слышалось произносимое с благоговением имя Величайшего и Всемогущего. Это превратилось в ду­ховное эхо, раздающееся вдоль долгого, бесконечного коридора, который западный мир называет Временем; но в бескрайних просторах Индии это понятие теряет всякий смысл.

Можно лишь предположить, что это невероятное стечение людей включало пятьсот тысяч человек; не было никакой возможности пере­честь всех собравшихся.

Когда мы сидели у костра вечером накануне великой меллы, Риши объяснял нам назначение этого знаменательного события.

Практически, все собрания в Индии имеют гораздо более глубокое значение, чем то, что видимо на поверхности или описывается в устных легендах.


Глава 17

Риши продолжил: «Но, как написано: «не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его». Это следует читать так: «любящим Его и порождающим Христа Божьего».

Немногие разумеют Принцип Жизни, или предназначение Жизни. Разумный Принцип есть то, что скрывается за всеми вещами и является главным. Потому правильна притча: «всем имением твоим приобретай разум». Разумное сознательное предназначение лежит в основе всего. Именно оно было настолько искусно исполнено в Соломоне. Он попросил основ понимания, чтобы ему было даровано разумное сердце. Это откры­ло ему источник мудрости и привело к столь высокому положению, богатству и чести, что он стал известен как Царь тысячи великолепных свершений. Потому символически говорили о тысяче жен Соломона.


Во времена Соломона жена была символом великого свершения, всезнающего понимания, предвидящего всю историю Вселенной и ее четкую связь с Человечеством и каждой из его единиц. Когда Соломон дарил эти свершения своему народу и прилагал их к его пользе, к его запасам прибавились «три тысячи притчей, и песней его было тысяча и пять». «И дал Бог Соломону мудрость, и весьма великий разум, и обшир­ный ум, как песок на берегу моря».

Соломон не был царем в буквальном или мирском смысле слова; он был царем над самим собой и над своим имением. Такое царствование действительно было его. С этого трона он распространял любовь, разуме­ние, мудрость, справедливость и изобилие для всех, кто испрашивал муд­рого совета.

В те времена все человечество просило этого, и в ответ он получал тысячекратно приумноженные любовь, разумение, мудрость, справедли­вость и изобилие. Соломон правил ими «жезлом, стоящим прямо, словно железо», и это был символ безошибочного закона. Когда то, что он расп­ространял вовне, было приумножено в тысячу тысяч раз и возвратилось к нему с прежней силой, Царство, которым правил Соломон, хотя оно и являлось всей землей, не смогло вместить богатство вознаграждения за­кона, или властителя, познавшего сокровище Христа в Боге, когда он последовал указанию о том, что Я должно выйти вперед и подчиниться Богу, Принципу.

Давайте без мыслей о получении назад, и вы не сможете объять всей награды. Сначала давайте любовь Богу, затем — всей земле. Когда эта любовь возвратится, она охватит всю землю и приумножится тысячью тысяч раз, ибо пройдет сквозь мышление миллионов людей, и каждый из них увеличит ее тысячекратно. Когда она возвратится, достанет ли на земле места для вмещения этой полноты?

Одно только это освободило землю, и результатом стали небеса. Владычество гармонии верховно. Соломон повелел самому себе действо­вать с разумением, мудростью, справедливостью, изобилием и великой радостью. И что произошло? Земля не смогла вместить этого изобилия; это была уже не земля, но Небеса.

Удивительно ли, что живущие во времена Соломона называли его великим Царем, Богом? Они падали ниц и поклонялись Соломону, думая, что он сможет обеспечить их в любой необходимости. Именно в этом они и ошибались; они не осознали, что Соломон был примером того, к чему они сами должны направляться. Бог сказал Соломону: «Не будет подоб­ного тебе на всей земле». Не могло быть подобного ему на всей земле, ибо он высвободил земное имение и обрел имение небесное и там господство­вал над своим народом так же царственно, как правил Соломон. Он установил Бога, наследие человека, которому каждый должен следовать.

Мог ли такой Царь приговорить одного из своих царей к смерти, если, делая так, он обрекал бы самого себя на ту же смерть, тысячекратно умноженную? Такой царь правит справедливо — не над царями, но вместе с ними, — и при таком правлении нет нужды в помпезности и во внешнем великолепии. Ему не требуется даже демонстрировать свой царский венец — все человечество знает об этом венце. Такой Царь есть истинный владыка не малочисленной горстки, но всех человеческих единиц — и они управляют вместе с ним. Это человек и Бог, правящие верховной властью. Это Дом Израилев, в котором дом становится древом, корнем, ветвью, побегом, листком, цветком и ароматом, источаемым цветками, самым духом всех рас.

Подобная раса воистину унаследовала землю и унаследует ее вновь. Говорю вам, чтобы не колебались; небеса пребудут здесь, если каждая человеческая единица займется деланием их здесь.

Когда люди отказываются прислушаться к этому призыву, они уходят и возвращаются через перерождение к жизни, с ее тяготами и скорбью; затем претерпевают смерть снова и снова, пока не будет, наконец, усвоен урок — то, что вся человеческая семья выстроена на скале абсолютного духовного восприятия.

Для подобной расы смерть не существует и не может прийти к сущес­твованию вновь; потому не существует и карма. Карма есть не что иное, как расплата за переход к проявлению, рассогласованию и дисгармонич­ности. Замените расплату отречением, и вы исправите причину кармы, ибо она существует только в мышлении тех, кто обусловлен проявлениями кармы. Устраните причину или замените ее высшими обстоятельствами, и тогда низшие обстоятельства будут уничтожены. Вы подняли вибрации своего тела над тем, что допускает существование кармы.

Смерть никоим образом не избавляет от кармы и не уничтожает ее. Смерть прибавляет и многократно приумножает карму и, таким образом, обрушивает новую волну этой лавины на каждую человеческую единицу. В тот же миг, когда отходите от смерти и перерождения, освобождаетесь от смерти и кармы, уничтожаете и то и другое. Когда они уничтожены, они забыты; когда они забыты, они прощены.

Если на этой стадии абсолютное постоянство жизни не воспринима­ется, и потому она не может быть зачата и приведена к бытию, то сущес­твует окончательное средство, исцеляющее от ошибки смерти, именуемой реинкарнацией.

Реинкарнация есть всего лишь направляющий свет в темном коридо­ре смерти. Когда светит этот огонь, смерть может быть преодолена в повторяющихся кругах земного опыта. Тогда, благодаря урокам, которым учит этот опыт, мы приходим к свершению, к отступлению от созданных человеком обстоятельств верований и догматов, навязанных нам. Тогда мы можем вновь вступить в полную славу Бога, в тот свет, что сияет ослепительно ярко, но ранее казался призрачным свечением, ибо мы далеко отошли от Дома Господня, дома нашего подлинного Я, свободного от сотворенных человеком веры и суеверия.

Когда мы возвращаемся домой, с каждым нашим шагом свет его окон сияет все ярче; и, входя внутрь, мы обнаруживаем, что весь дом озарен тем сиянием, теплом и красотой, которые казались неясными, когда мы пре­бывали в отдалении. Там мы обретаем свое спокойствие, мир и покой и можем возвращаться домой по собственной воле. Точно так же, все это становится нашим, когда входим в Дом Господен после того, как блуждали в ограниченных убеждениях и суевериях. В конце этого пути все это забывается и прощается, как было до самых начал.

«Вы станьте, стойте и смотрите на спасение Господне внутри вас». Стойте совершенно неподвижно в материальном и смотрите на спасение Господне, даруемое Христом в Боге, восстающим как ваше подлинное Я. Потому, я воспринял и объявил закон, использованный давным-давно Авраамом. Он так же доподлинен, как то, что день сегодняшний таков же, как те дни. Проявленное принимает форму, когда оно зачинается в мыс­лях, слове или деле согласно вашему убеждению. Если мысль дурна, лекар­ством является указание: «Измени свое мышление. Призывай то, чего еще нет, как если бы оно уже есть».

Когда человек принимает свое подлинное наследие, Христа, и тот факт, что Христос в Боге есть его истинное Я в полном владении, он увенчает ее короной или замковым камнем; и тогда она встанет извечным свидетельством того, что человек никогда более не отобьется от загона.

Великая Пирамида есть Библия, воплощенная в камне, неразрушимая библиографическая запись, отображающая историю свершений и скита­ний избранных Богом народов. Это означает не какой-либо один народ, но все народы, принявшие свет Христа. Не означает это и то, что какие-либо

Народы свершают и являют собой нечто меньшее, чем Христоподобные люди. Пирамида стоит как свидетельство, и если человечество или отдель­ные его единицы заблудятся, и забудут, и затуманят сей истинный Свет, из их глубин восстанет Единый, исполненный решимости отобразить Христа и высоко подымающий факел, пылающий светом, и поведет че­ловека, как и должно вести Христу внутри нас.

В течение многих тысячелетий цивилизация скатывалась под уклон. На самом деле, великая раса столь долго ступала по темному пути, что она потеряла свои характерные черты и целиком обратилась к дикости и варварству. Признано, что лишь немногие крепко придерживались чис­тых концепций, принадлежащих человечеству, и этим немногим приш­лось укрыться в уединении, с тем, чтобы как можно скорее объединиться, сосредоточить свои силы и выслать вовне свет во имя защиты всего человечества.

Благодаря этой группе были распространены учения о том, что чело­вечество нуждается в Спасителе, Богочеловеке, который проявится и сво­ими мыслями, словами и делами научит и покажет человечеству—сперва отдельным его единицам, а затем всем людям, — что Христос все еще живет в них и является столь же жизненно важным, как и всегда, хотя и пребывает пока что в бездеятельности.

Свет Христа был ослаблен ими из-за их невежества и отказа жить так, как живет Христос. Посредством изустных слов, пророчеств и благовеще­ний, приносимых группами и личностями, человечеству была донесена весть о том, что Высочайший посылает Спасителя, который вновь про­живет истинной жизнью высших человеческих концепций, и что Спаси­тель придет в назначенное время.

Таков был указ Высочайшего, доведенный Божественным через груп­пы человеческих единиц. Эти единицы понимали, что, дабы привлечь людей к Спасителю, появившемуся среди них, необходимо установить Его пришествию четко обозначенное время, а до того объяснить остальным цель и предназначение Его прихода, вплоть до предопределения точной даты распятия.

Это было нужно не только для того, чтобы придать Его учению большую значимость и жизненность, но и чтобы вернуть мышление человечества к фокальной, или центральной, точке, ибо большая часть его совершенно заблудилась в тенетах чуждых богов. Человечество отошло настолько далеко, что над ним опасно нависла духовная смерть. Потому было предсказано, что тело Мессии, или Спасителя, будет убито, затем расположено в опечатанных камнем гробах, после чего последует полное воскрешение. Так человечеству вновь будет показано, что они могут превратиться из «сынов человеческих» в Сынов Божих, — Христа в Боге, всегда пребывающего в Единстве с Богом. Поэтому человек, живущий Божест­венной жизнью, никогда более не вернется к столпотворению, и мир и добро воцарятся на земле. Было написано также, что это состояние допод­линно существует и существовало еще до возникновения всех вещей и что Он научит людей их истинному человеческому наследию. Поэтому Он действительно существует и был Хранимым многие столетия; и посредс­твом заповедей, которым Он учил, проливался источник Божественного провидения и поспевали плоды земли, предназначенные для свободного использования человеком.

Эти заповеди были обращены в язычество и извращены еще до при­шествия Иисуса; такое искажение продолжается и до наших дней и при­водит многих к вере в то, что основные элементы христианства были заимствованы из предшествующих религий, вместо понимания их вечно­го существования и воплощения в них высочайших идеале в человечества.

Тело матери, той, кому предстояло родить и кормить Христа-младен­ца, и тело отца, кормильца и защитника, также были приготовлены к непорочному зачатию; каждый из них был готов, и они были слиты как одно, дабы присматривать за этим ребенком, которому суждено было вырасти до зрелости среди тех, кого он будет учить.

Матерью была Мария, а отцом — Иосиф; оба были потомками Дави­да, подлинного родителя света; от семени Авраама, что означает: Ах Брахм, родитель совершенного света от великого Космоса.

Сыновья человеческие тогда опустились на столь низкий уровень, что вибрации их тел были ниже, чем у тел животных. Приходя и представляя миру давно забытого Христа, Он очень хорошо понимал, что люди попы­таются разрушить Его тело более зверски, чем животные. Если бы восп­риятие людей не было направлено светом Христа, они погрязли бы много ниже зверей.

Он понимал, что должен быть настолько явно един с Христом в Его владении, чтобы они не смогли даже дотронуться до Него против Его воли. Потому Он бесстрашно избрал свою роль. Такой Единый, выбирая подоб­ную роль, должен быть скромным, полностью осознавая, что такова роль, которой следовали все в их жизнях Христа.

Проходящее сейчас собрание сосредоточивает эту идею еще более ясно. Вы можете наблюдать, как молчаливое воздействие овладевает ты­сячами скромных душ, собравшихся здесь. Вы можете подсчитать его силу достаточно точно, приняв за основу своих рассуждений тот факт, что один человек, восстающий в своей Божественности и излучающий ее в полней­шей мере, покоряет весь мир и уничтожает смерть. Добавьте к этому

влияние еще одного столь же могущественного и учтите, что воздействие двоих четырехкратно превышает силу одного. Теперь умножьте так же по числу собравшихся здесь и можете осознать ту силу, что излучается ими и выплескивается на весь мир от этого скопления.

Когда настолько мощный центр выступает в своем полном излучении, весь мир перерождается, сызнова исполняется жизнью и мгновенно об­новляется, осознают это единицы человечества или нет. Каждые двенад­цать лет в одних и тех же местах происходили подобные собрания в течение многих тысячелетий; они начались задолго до того, как Нептун сбросил свой покров Божий. В прежние времена число таких мест было меньшим, но излучение, исходящее от таких групп, привлекало все больше других, хотя при этом не произносилось ни единого слова.

Первая крохотная группа превратилась в огромное скопление; затем часть этого скопления выделила новую группу, и так далее, пока не офор­милось еще двенадцать групп; сейчас вы видите двенадцатую, последнюю группу, так что ныне их в сумме тринадцать. Эта группа собралась, дабы сплотить и объединить все двенадцать новых с самой первой группой, чтобы тринадцать групп стали одной, хотя они и будут, как и раньше, собираться в разных местах, чтобы обеспечить всем доступность мест сбора.

Это не есть попытка сформировать какую-либо организацию; нет здесь и каких-либо жестких или устойчивых правил. Все организовано в точности так, как человеческий организм, и, благодаря такой организации, любой новый человек притягивается к одной из групп. Место собраний, вообще говоря, никогда не открывалось людям, что подтверждает отсут­ствие стремления к созданию организации.

Общее собрание, которое произойдет завтра в двенадцать часов, пол­ностью объединит все группы под руководством первой группы, так что все двенадцать образуют пирамиду, символизирующую завершение иде­ала Христа в человеке, а тринадцатая станет ее венцом, или замковым камнем на вершине пирамиды.

Все тринадцать групп будут собираться как отдельные в своих преж­них местах; однако сборы одной или всех групп станут такими, как если бы все они встречались с головной группой, подобно встрече, предстоящей завтра.

Помимо собрания тринадцати групп ради объединения в единую группу, двенадцать представителей от каждой из двенадцати групп отп­равятся в мир, чтобы помочь в образовании еще двенадцати групп. Ум­ножьте это на двенадцать и получите сто сорок четыре новые группы. Когда эти группы будут сформированы новыми единицами человечества,

они тоже, в свою очередь, образуют по двенадцать подразделений. Так сформируется пирамида групп, повторяющаяся с показателем двенад­цать, пока они не охватят всю землю.

Единственным условием, необходимым для того, чтобы стать членом, или частью, таких групп, является, во-первых, осознание идеала Христа и, во-вторых, представление Христа миру в мыслях, словах и делах. Тогда вы становитесь единым с огромной группой и там, где встречаете Бога, и они встретят вас, — в вашем доме, в вашем собственном святилище, пусть даже оно расположено в самом отдаленном месте планеты, среди горных ли вершин или на шумной торговой площади. Единство с Богом всегда является определяющим фактором. В тот миг, когда поднимаетесь своей мыслью к Христу, ваше тело откликается на вибрации Христа; тогда вы отвечаете тем же вибрационным воздействием, какое излучается от этой обширной группы, а энергия, приумноженная числом ее членов, подхва­тывает ваш идеал Христа и распространяет его по пространствам всего мира; так ваше влияние подхватывается и расходится в единой целостнос­ти, словно огромная приливная волна мышления.

Таким образом, вместо того чтобы оставаться в прежней изоляции, эти заповеди станут всемирными. Подобным группам не требуется гла­венствовать, чтобы спасти Великую Божественность всей человеческой расы; нет у них нужды ни в организации, ни в сектах, ни в суевериях.

Объявите, что вы есть Христос, и прикажите себе жить истинной жизнью, с этим идеалом в мыслях, словах и делах; тогда непременно сможете зачать и породить Христа. Лишь только эти вибрации единожды установлены, они уже не понизятся, хотя единица, или личность, может даже не осознавать их существования; но если будете твердо придержи­ваться этого, то вскоре осознаете эти вибрации, которые приносят восп­риятие намного большее, чем любое иное. Таким образом, устанавливае­мая при этом фокальная точка истинна и никогда не может быть уничто­жена; и к этой точке рано или поздно должны будут прийти все челове­ческие единицы. Такому человеку открывается полная и бескрайняя пер­спектива Вселенной, и при этом никакие ограничения или запреты не накладываются на эту личность. Видение, навязываемое человеческим зрением, может миновать эти вибрации, но его можно привести к диапа­зону необходимого вибрационного зрения. Может казаться, что в преде­лах вибрационного луча, созерцаемого человеческим зрением, невозмож­но существование индивидуальности, но она есть, и мы способны распоз­нать ее. Вы, кто прошел весь этот путь, должны были временами замечать признаки этого факта, иначе вас просто не было бы здесь сейчас. Если человечество станет объединенным, разве возможна битва Бога с Магогом, или Армагеддоном? Могут ли сотворенные человеком прояв­ления закона породить силу, способную подавить Закон Бога, управляю­щий и сосуществующий со всеми силами? Одному единственному Бого­человеку достаточно сказать: «НЕТ», и это свершится, ибо все пребывает в согласии и откликается согласованно. Не потребуется даже напрягать силы. Злая сила, излучаемая теми, кто относится к низшим вибрациям, может быть сконцентрирована и обращена вспять с помощью истинной любви и благословения. Если они будут сопротивляться, то сами разрушат себя; тем же, кто откликнется на эту силу любви, понадобится не более чем ухватиться за протянутую им руку.

Группы, о которых мы говорили, стоят крепко, как стоит Великая Пирамида, неразрушимое в веках каменное свидетельство, утверждающее человеку, что Христос в человеке был полностью установлен задолго до пришествия самого человека и что человек как Христос никогда не был отделен от этой Божественности. То, что Великая Пирамида действитель­но является таким свидетельством, подтверждается ее возрастом и чисто­той формы, конструкции и интеллектуальной ценности. Многие тысяче­летия она оставалась неизменной твердыней, и потому ее называют Вели­кой Пирамидой. Вся научная информация, запечатленная в этом огром­ном сооружении, была помещена там не ради прогресса науки, ибо человек уже должен быть сведущ в науке, чтобы оказаться способным истолковать ее знания.

Величайшая древность и прекрасная форма сделали ее грандиозной загадкой для человечества. В недрах ее открываются тайны Вселенной; каждое изображение являет собой точнейший образ и методы развитой науки. Она работает согласно своей предопределенной задаче достижения гармонического совершенства человека, восстающего как Христос Божий, полностью сливающегося с Богом. Кульминацией этого свершения станет водружение замкового камня на вершину Великой Пирамиды».

Глава 18

Когда риши замолчал, группа людей приблизилась к нашему лагерю, и среди них был Иисус. Мы и раньше обратили внимание на то, что люди собирались на склоне гребня неподалеку от лагеря, но предполагали, что это собрание было одним из тех многих, что происходили сейчас по

всей округе. Когда они подошли, Уэлдон вскочил на ноги, вышел вперед и пожал обе руки Иисуса. Не было никакой необходимости в представлениях, ибо все они были близкими друзьями Иисуса и риши. Что до нас, то мы ощущали себя крошечными атомами, готовыми пустить корни повсюду, на любой пяди земли, где только открывалась благодатная почва.

Все расположились вокруг костра. Уэлдон спросил Иисуса, не пого­ворит ли он с нами о Библии. Все с воодушевлением одобрили это пред­ложение, и Иисус начал: «Давайте вспомним молитву Давида в псаломе двадцать втором.

«Господь — Пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться». Заметьте, что это не молитва и не мольба. Разве не видите, что подлинное значение этих слов предполагает, что Единый Великий Принцип направляет нас тем путем, которому нам нужно следовать, то есть Великий Принцип движется этим путем впереди нас, и потому мы не петляем, но идем прямо? Этот Принцип прокладывает нам дорогу, как пастырь ищет путь для доверяю­щих и зависящих от него овец; потому можем сказать: «Там, куда Отец Наш ведет, не убоюсь».

Хороший пастырь знает, где располагается то, что несет добро овцам; потому можем сказать: «Я ни в чем не буду нуждаться». Можем повторить вслед за Давидом: «Я не могу ни в чем не нуждаться», ибо Я ЕСМЬ охраняется от любого зла.

Любое желание нашей физической природы удовлетворяется. Мы не только будем насыщены на зеленых пастбищах, но и найдем там избыток и изобилие. Мы успокаиваемся в полной уверенности в том, что каждое желание уже удовлетворено и о любом желании позаботятся. Мы можем отринуть любую грусть и слабость и сказать вместе с Давидом: «Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим».  Голубизна их тихих глубин придает великий покой нашему разуму, и наше взволнован­ное сознание успокаивается.


Когда тело и разум упокоены, небесное одухотворение высочайшего Принципа снисходит в наши души чистым светом жизни и силы. Свет внутри нас вспыхивает славой Господа моего, закона, в котором все мы едины. Этот сияющий свет духа обновляет наше разумение; мы стоим открытыми для нашего высшего Я и так познаем себя как единых с Бесконечным, источенных из Принципа во имя проявления совершенства Отца-Принципа. В тихом покое нашей души мы восстановлены к своему чистому Я и знаем, что теперь мы целостны; потому: «Подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего. Если я пойду и долиной смертной тени, не убоюсь зла» В полноте щедрости Божественного Принципа чего можем убояться? Здесь мы находим покой своей физической природы, Бог умиротворяет наш разум, Бог успокаивает нашу душу, Бог озаряет нас для служения; потому, при таком совершенном внутреннем приготовлении, какие внешние испытания способны заста­вить нас испугаться того, что какое-либо зло может навредить нам? Бог пребывает в центре каждого из нас; для каждого он являет вечную помощь в минуты горестей. В Нем живем, и движемся, и обитаем. Говорим в один голос: «С миром».

Теперь каждый может сказать: «Любовь Бога направляет меня прямо к загону. Истинный путь показан мне и исправляется, когда отбиваюсь от загона. Сила любви Бога влечет меня к тому, что хорошо для меня; потому все, что могло бы повредить мне, закрыто от меня».

Сейчас каждый может повторить за Давидом: «потому что Ты со мною; Твой жезл и Твой посох — они успокаивают меня».

Впервые предпринимая такую работу и воспринимая истины фунда­ментальных научных фактов, лежащих в основе всей жизни, равно как и пути достижения, вы делаете первый шаг и испытываете радостное наст­роение и просветление, намного превышающее все, что вы могли испы­тывать до того; и тогда решаете продолжать эту работу. Затем сомнения, страхи и упадок духа допускаются к вам, и ваше продвижение сталкивается с препятствиями. Сначала сражаетесь с ними одним средством, затем другим, но кажется, что теряете землю из-под ног. Эта борьба представ­ляется непосильной для человеческого существа, и победа в ней — невоз­можной, и вы начинаете искать вокруг себя поражений.

Вы говорите, что дети Божьи умирают повсюду, и никто в вашем поколении не достиг идеала вечной и бессрочной жизни, покоя, гармонии и совершенства, которые я установил идеалом. Говорите, что это дости­жение, должно быть, приходит лишь после смерти; и потому отходите и обнаруживаете со временем, что много проще плыть по течению вместе с человеческим приливом, катящимся нисходящей вниз волной.

Вновь сознание расы испытывает новое препятствие; еще один, имев­ший великое духовное просветление и понимание и могущий достичь успеха, терпит неудачу, и сознание расы делает новый виток, привязыва­ющий его к человеческому. Поколение за поколением все более крепко и цепко удерживается его. Разве удивительно, что человеческая природа становится слабой и хрупкой; что каждый, в свою очередь, следует чело­веческому; что в одной и той же извечной манере слепой направляется вслед за слепым, к вечному забвению; и что в этом великом водовороте не только тело подвержено разрушению и разложению, но и душа превра­щается в прах между безжалостными верстовыми жерновами человечес­кого восприятия и ошибочности?

Если бы вы осознали, как осознал я и многие другие, что много легче проработать свою собственную ошибку в одном земном опыте, чем пов­торять ее снова и снова и накапливать доброе и злое в сознании расы, которое вскоре превращается в покрытую известняком раковину; слой за слоем к ней прибавляются наслоения каждого нового опыта, пока вы не обретете сверхчеловеческую силу, не расколете эту раковину кузнечным молотом и не высвободите свое истинное Я.

Пока не разобьете эту раковину и не освободите свое подлинное Я, будете продолжать погружаться в водовороте. Вы можете работать, пока не освободите себя в степени, достаточной для того, чтобы узреть гори­зонты «широкой перспективы». Тогда вы вновь прекращаете сражаться, ваше ментальное видение очищается, но тело ваше по-прежнему заклю­чено в раковине. Осознайте, что новорожденный птенец, высвободивший свою голову из скорлупы, все еще должен продолжать борьбу. Ему необ­ходимо полностью освободиться от ненужной скорлупы, от устаревшей оболочки, прежде чем он сможет перейти в новую среду, которую восп­ринимает и чувствует, как только пробивает в своей скорлупе первое отверстие, продолжая при этом оставаться в яйце, в котором вырос.

Совершенно неведомо вам, как я, еще мальчиком плотничавший вместе со своим отцом, воспринял, что существует более высокая жизнь для Богорожденного — так называемого человеческого — существа, чем перейти к человеческому существованию на краткий срок и, в течение этого короткого существования, быть раздавленным в пыль жерновами человекосотворенных законов, суеверий и условностей, то есть бороться на протяжении трех-четырех десятков лет такого существования, а затем перейти на небеса, к славной награде пения арф и псалмов; подобное не может иметь какого-либо логического обоснования, разве что в доверчи­вых умах тех, кто в мои времена был с рождения терзаем жречеством.

Совершенно неведомо вам, как, после этого великого пробуждения, или внутреннего осознания, текли мои долгие дни и ночи борьбы в уеди­нении и тишине, в полном одиночестве, внутри себя и наедине с собой. Затем, когда мое «Я » было покорено, пришел еще более великий и горький опыт личного общения с теми, кого я искренне любил и кому стремился показать свет, который сам воспринял; я делал это, зная, что этот свет

пылает столь ярко, что освещает путь каждому чаду Божьему, сотворен­ному Им и приходящему в этот мир.

Совершенно неведомо вам то великое искушение, что принуждало меня отказаться, и стать плотником, которым я мог бы быть, и прожить, таким образом, краткий срок жизни в изобретенной человеком иерархии и ортодоксальности; вместо того, чтобы принять ту жизнь, лишь проблес­ки которой давало мне мое восприятие, но и того было достаточно, чтобы заглянуть за пелену и марево суеверий, разногласий и неверия.

Совершенно неведомы вам те телесные муки и позорные оскорбле­ния, которые причинялись мне моими собственными сородичами, вклю­чая тех, кому я тщился показать свет, мною воспринимаемый. Неведомо вам, что воля, большая, чем моя собственная, подкрепила меня и позво­лила пройти сквозь эти испытания. Даже не догадываетесь о всех тех испытаниях и битвах, искушениях и поражениях, через которые довелось мне пройти. Временами я упорно сражался, сжав кулаки и стиснув зубы, зная, что свет по-прежнему рядом со мной, хотя казалось, что это всего лишь слабый мерцающий лучик, а иногда представлялось, что и этот последний луч иссяк, и мрак окружает меня. Именно тогда нечто во мне становилось еще тверже и сильнее, и затем сквозь тьму и тень вновь прорывался этот свет, столь же яркий, как и прежде. Я продвигался вперед, и отбрасывал окружающую тьму, и обнаруживал этот свет сияющим все сильнее, потому что он затенялся лишь временно. Даже когда эта тьма обернулась крестом, я видел сквозь нее, и окончательное пробуждение ликующего утра превзошло понимание смертного человека, обреченного на страх, сомнения и суеверия. Именно настояние этого восприятия влек­ло меня вперед, исполненного решимости испить чашу эту до дна, с тем, чтобы я мог познать реальное и связаться с Тем, о Ком говорил. Так человек, использующий свободную волю Бога в единстве со своим собс­твенным свободным мышлением и чистотой помыслов, может доказать самому себе, что Бог божественен, что человек, Его истинный сын, сотво­ренный по Его образуй подобию, столь же доподлинно божественен, как Отец его, и что эта божественность есть подлинный Христос, коего каж­дый человек видит и ощущает и который пребывает в каждом и во всех детях Божьих.

Сей истинный Христос есть свет, что светит каждому чаду, приходя­щему в этот мир. Это Христос Божий, Помазанник Отца нашего, — в котором, благодаря которому и посредством которого каждый владеет вечными жизнью, светом, любовью и подлинным братством; это истин­ное Отцовство и истинное Детство Бога и человека.

В свете этого подлинного понимания, или Истины, вам не нужен ни царь, ни царица, ни царский венец, ни жрец, ни священник. Вы сами, в своем подлинном восприятии, есть царь, царица, жрец и священник; и нет никого другого, кроме вас и Бога. Распространяйте это подлинное восп­риятие, дабы вобрать в него всю Вселенную и все ее формы; и с вашей дарованной Богом творческой способностью вы сможете окружить их восприятием точно так же, как Бог созерцает и пронизывает все сущее».






Комментариев нет:

Отправить комментарий