суббота, 8 февраля 2014 г.

УИЛЛ Л. ГАРВЕР - " БРАТ ТРЕТЬЕЙ СТЕПЕНИ " ГЛАВА 18. ЛХАСА

ЭЗОТЕРИЧЕСКИЙ  РОМАН


УИЛЛ  Л.  ГАРВЕР



БРАТ  ТРЕТЬЕЙ  СТЕПЕНИ





Это рассказ о человеческом  выборе
 и об огненной устремлённости души
к единственному верному пути,
 ведущему в Царство Божие, Царство Света, -
к Служению человечеству


Глава 18.    ЛХАСА 


    Все это время Иола, благодаря влиянию, которое она приобрела на Наполеона Великого, была его постоянной спутницей. Его влюбленность в нее ни для кого не была секретом. Я тоже знал об этом, но, подавляя в себе пожар ревности, решил: пусть все идет своим чередом. Любя ее больше всего на свете, я понимал, что судьба заставляет меня выполнять мой собственный долг, поэтому всегда держал в памяти слова Иолы - «забудь о себе». За время пятилетнего военного конфликта куда только ни забрасывала меня судьба. Я был и простым связным, и войсками командовал, поднявшись до звания генерала и заслужив уважение своих соратников.
Когда война закончилась и наступил мир, я снова вернулся в Париж - Париж двадцатого столетия, в Париж - столицу Объединенной Республики Европа, Париж с его четырехмиллионным населением, с его бульварами и дворцами. На Елисейских полях напротив друг друга стояли две школы - живописи и философии, лучше которых не было нигде. Здесь собирались студенты, приехавшие со всех концов света. Лекции читались бесплатно. Философию преподавали учителя с востока, давно ведущие подвижнический образ жизни. Курс живописи можно было послушать в школе художников-мистиков под руководством Церола. Муниципальный совет принял постановление о том, что все фасады в городе должны быть облицованы камнем, преимущественно мрамором. И художники, пользуясь свободой в творчестве, быстро превратили столицу в город красоты и величия - образец ренессанса двадцатого столетия.
В очередной раз я оказался во дворце графа Никольского, где должно было состояться собрание совета перед отъездом Сен-Жермена на восток. Теперь, когда война окончилась и миновал кризис, ознаменовавший конец столетия, эта таинственная личность снова решила «умереть», вернувшись в свое истинное состояние. Итак, за столом собрались те семеро, которых я видел перед войной, и восьмой человек - смуглолицый мужчина восточной наружности с карими проницательными глазами, длинными черными волосами и бородкой. На голове он носил тюрбан. Незнакомец сидел рядом с Сен-Жерменом, глядя в пол, будто избегал смотреть на все окружающее. Помимо членов совета присутствовало еще несколько братьев и сестер, среди которых я с радостью увидел своих родителей, Иолу и Эсмеральду. В комнате царила полная тишина, пока не заговорил Сен-Жермен:
- Братья и сестры, - сказал он, - карма девятнадцатого столетия искуплена. Собран еще один урожай, восстановлен баланс. В свои права вступил золотой век, но наш долг еще не выполнен до конца. Наконец, настал день правления народа. Время королей и императоров окончилось. Лишь для русских, у которых своя судьба, оно пока еще не наступило. Но помните, братья и сестры, что народное правление может быть успешным только тогда, когда сам этот народ разумен и имеет достойных вождей. Теперь наши долг и обязанность - следить за тем, когда вожди становятся неугодными народу. Члены нашего Братства должны быть готовы занять их места везде, где это произойдет. Но не ради удовлетворения собственных амбиций и не в качестве награды за службу. Следует исходить из того, кто из братьев наилучшим образом подходит для работы на этих местах. Не должно быть ни единого случая, когда на должность назначается человек под давлением извне. Необходимо использовать только силы ума и сердца.
Разбросанные по всему миру, члены нашего Братства должны постоянно трудиться на благо человечества, завоевывая сердца и умы людей и лишь таким образом получая право править. Помните об этом, и тогда члены Братства и невидимые силы неизменно будут помогать вам, если труд ваш праведен и направлен на добро. Мы только что пережили кризис. Я был послан помогать вам. Но ныне конфликт исчерпан, и я могу удалиться, чтобы приступить к новому делу. У вас есть компетентные и достойные вожди. Если потребуется, они укажут вам верное направление. Но пусть каждый постарается достичь той точки в самом себе, откуда исходят все направления.
А теперь, прежде чем я покину вас, давайте рассмотрим кандидатуры тех, кто претендует на вступление в Третью степень. Пусть все, за исключением членов совета, выйдут и ожидают за дверью, когда их позовут.
Все вышли. Радуясь, что, наконец-то, снова оказались вместе, мы
с Иолой прохаживались под руку по коридору, и я спросил:  
- Любовь моя, чего ты ждешь от будущего?
- Я по-прежнему хочу достичь цели, ради которой живут все души на Земле, - совершенства и просветления, - ответила она с милой улыбкой, оставаясь при этом совершенно серьезной.
- Значит, как и раньше, мы идем в одном направлении, - констатировал я.
В этот момент мы подошли к приемной, и тут впервые мне было позволено увидеть близко и заключить в объятия своих родителей. Они расцеловали меня, вложив в это всю свою любовь. Но говорили мы мало: души, понимающие друг друга, не нуждаются в обилии слов, мысленно общаясь друг с другом. Едва успев поцеловать Иолу и Эсмеральду, которая также находилась здесь, отец и матушка были вызваны в комнату, где заседал совет. К нам они больше не вернулись.
В течение следующего часа вызвали одну за другой еще четыре пары. Мы же и Эсмеральда с ее светловолосым братом из Скандинавии все еще ожидали своей очереди. Пользуясь этой возможностью, я попросил сестру рассказать, как они с матерью спаслись во время шторма в заливе четырнадцать лет назад. Вот что она поведала:
- Альварес с еще одним братом явились на пароход как раз перед отплытием и велели нам вместе с ними отправиться на берег, когда судно подошло к первому же острову. Чтобы скрыть этот факт, мы пересели в лодку, добрались до суши и там переждали шторм. Поэтому никто ничего о нас не узнал. Когда же возобновили путешествие, Альварес попросил держать все это в тайне. Повинуясь его приказу, мы не связывались ни с тобой, ни с отцом. Позже я узнала, что это было испытание, не похожее на те, что проходили мы с тобой дома, - проверка, насколько сильно доверие отца старшим братьям, которые якобы увели на верную смерть его жену и дочь. Слава Богу, на протяжении всех лет отец ни разу не усомнился и продолжал преданно выполнять свою работу. Воистину, нам есть чему учиться у наших благородных родителей.
«Альфонсо Колоно и его сестра Иола», - вызвали нас. Взяв любимую за руку и направляясь к двери комнаты совета, я напомнил:
- Иола, что бы ни было, жизнь или смерть, забвение или слава, все это - во имя человечества.
- Да, мой верный брат. Если понадобится, мы вырвем из наших сердец последнюю мысль друг о друге и все свои силы сосредоточим на служении людям. - Мы на мгновение задержались перед дверью, поцеловались, как если бы виделись в последний раз, затем вошли.
- Брат и сестра, - обратился Сен-Жермен, когда мы заняли места за столом напротив него, - вы испрашиваете для себя наивысшую привилегию - привилегию, которой мало кто удостоился на Земле и которая может быть дарована лишь после  многих жизней,  наполненных бескорыстным умственным и физическим трудом, привилегию быть допущенными в Третью степень. Непростые задачи, которые вы выполняли до сих пор, не идут ни в какое сравнение с теми, какие налагает эта степень. Они поглотят вас целиком, ваша жизнь превратится в непрерывный труд. Хорошенько подумайте над тем, что я скажу сейчас. Третья степень, вместо удовольствия, принесет вам боль, но боль, дарящую радость. Ибо здесь вы поймете наивысшее блаженство страдания, когда результат ваших усилий будет приносить счастье другим. В этом заключается таинство страданий Иисуса. Награда Мастерам сострадания заключается в том, что для них боль, претерпеваемая во имя любви к ближнему, становится источником радости. Он говорил глубоким тихим голосом, задумчиво глядя на человека восточного типа, сидевшего рядом с ним, который, как я заметил, довольно пристально разглядывал нас.
- Брат и сестра, вам хорошо известно, что наша великая работа делается во имя человечества, поэтому мы трудимся во всех сферах, которые могут содействовать его процветанию, - продолжал Сен-Жермен. - Нам еще многое предстоит сделать в этом мире. Вы оба сможете найти себе достойные занятия и помогать Братству на видимом плане. Но если вступите в Третью степень, вам придется уйти из этого мира и трудиться совершенно иначе. Итак, что вы выбираете?
Движимые единым импульсом, мы в один голос ответили:
- То, что сделает нас наиболее эффективным орудием и позволит принести максимальную пользу человечеству.
- В таком случае перед вами открываются два поля деятельности. Брат, позвольте нам сначала узнать ваш выбор. Мы ясно видим вас в должности правителя Италии. На этом посту вы можете принести много пользы. А когда отработаете положенный срок, мы сделаем вас преемником Наполеона, то есть президентом Европы. И здесь ваши способности найдут широкое и полезное применение. Это - первый путь. Избрав же второй, вы станете странствующим монахом, обладающим целительной силой. Вы будете ходить из города в город, прося милостыню, исцеляя болезни и уча людей правде жизни. Так каков ваш выбор?
- Вы можете подобрать кого-нибудь другого на первое место? - спросил я.
- Наше Братство, хотя и немногочисленно, способно удовлетворить любые потребности, - последовал ответ.
- В таком случае пусть другие займут места славы и могущества.
Мне же позвольте скромно служить людям и быть целителем   страждущих. Я выбираю второй путь.
Не отреагировав на мои слова, Сен-Жермен повернулся к Иоле:
- Сестра, мы можем предложить вам многое, но у нас есть просьба. Мы не настаиваем на ее выполнении, при желании вы вправе отказаться.
- Я выполню любую просьбу, в чем бы она ни состояла, - ответила Иола.
 - 0, не давайте поспешных обещаний. То, о чем мы просим, может оказаться выше ваших сил. Поэтому слушайте. Наполеон любит вас. Этот могущественный человек считает, что в вашем лице он нашел женщину, достойную его любви. Вот почему вы способны оказывать на него столь сильное влияние. Он - не член нашего Братства, хотя мы и создали его. Наполеон эгоистичен по своей натуре. Если же вы станете его женой, то ваши справедливые, лишенные эгоизма желания и советы станут для него законом. Благодаря своему влиянию вы сможете принести много пользы, одновременно очищая и возвышая его душу. Готовы ли вы стать его женой?
Сердце мое почти разрывалось от боли, несмотря на все старания успокоиться. Неужели Иола, победившая великие соблазны, преодолевшая все испытания, прожила свою жизнь напрасно? Неужели теперь перед ней закроется высокая степень и моей любимой придется связать свою судьбу с этим человеком ради его спасения? «О Боже, - прошептал я, - все во имя человека».
-  Если я смогу принести пользу в деле моих собратьев, я согласна выполнить вашу просьбу и стать женой Наполеона. - Ответ был четким и твердым, но в голосе ее звучала нота печали.
- А будете ли вы любить его?
- Я буду любить его так, как люблю всех остальных людей, - сказала Иола. - Однако, я не в силах полюбить его, как родную душу.
- Но в единой космической Душе все души родственны, - напомнил Сен-Жермен.
- Это так. Только вибрации делают их разными. Будь число души Наполеона равным моему, я полюбила бы его. Не потому, что пожелала бы этого, а из непреложности, ибо родные души не могут не любить друг друга.
- Истина говорит вашими устами, сестра моя, - подтвердил граф. -Если бы все мужчины и женщины привели свои души в сонастрой с единой космической Душой, то есть обрели одинаковую вибрацию, все любили бы друг друга самой чистой любовью, и не потому, что они этого захотели, а потому, что это соответствовало бы их сути.
На протяжении всего разговора незнакомец с востока не сводил с нас проницательного взгляда. И вот он впервые заговорил, обращаясь к Сен-Жермену: 
- Этой сестре не нужно выходить замуж, тем более за Марлеона. У меня для нее есть другая работа. - Его четкий, чуть приглушенный голос заставил меня вздрогнуть. И было от чего! Слова его, даже произнесенные тихо, обладали какой-то странной силой. Сен-Жермен ответил ему низким поклоном и, повернувшись к Иоле, сказал:
- Слово Владыки - закон. С этого момента вы подчиняетесь ему. - Затем он повернулся ко мне и продолжил: - Брат Альфонсо, ваша сестра поедет на восток. Если вы будете упорно работать и исполните выбранный вами долг, то получите право присоединиться к ней позднее. Итак, отныне и всегда она будет трудиться в невидимом духовном мире. Но и отделенная от этого мира, она сохранит способность оказывать воздействие на людей и других земных существ. Великая Иерархия приняла ее в свою внутреннюю ложу, и она покидает вас до тех пор, когда вы сможете присоединиться к ней. Однако, помните: и разделенные физически, вы неразрывны.
Он замолчал и знаком отпустил Иолу, которая, прежде чем выйти из комнаты в сопровождении восточного Владыки, одарила меня долгим объединяющим души взглядом.
- А теперь, брат мой, - сказал Сен-Жермен, - вы переходите под начало Эраля и западного совета, сидящего перед вами. Вам надлежит встретиться с ними завтра утром в замке графа Дюбуа. Можете идти.
Я вышел из дворца и направился к особняку Дюрана. Прошло уже довольно много времени с тех пор, как мне пришлось покинуть это свое прежнее жилище. Теперь я знал, что все Дюраны были членами Братства вот уже двадцать лет, а Камилла ныне стала мадам Калле. Она оказалась дома и встретила меня очень сердечно. Месье Калле, тоже член Братства, вел себя как старый знакомый, с увлечением рассказывал о выбранном им направлении в медицине. Проведя день в кругу старых друзей и обсудив некоторые вопросы с месье Дюраном, следующим утром я отправился в замок графа Дюбуа, совсем не рассчитывая еще хоть раз увидеть Иолу. Но когда моя карета подъехала к замку, она встретила меня у входа, взяла под руку и провела в наши старые комнаты.
-  Мой дорогой Клео, великий Владыка разрешил мне передать тебе еще некоторые инструкции, - сказала она после того, как мы обнялись, радуясь этой непредвиденной встрече. - Знания и сила, которыми мы обладали до сих пор, мизерны по сравнению с теми, что ждут нас в будущем. Завтра мы разъедемся: я - на восток, ты - на запад.
Между нами проляжет полмира, и все же мы будем вместе.   Если до сих пор мы общались мысленно на расстоянии, то с этого момента нам позволено встречаться в астральном мире. Наконец я узнала секрет - как выходить из физического тела и улетать далеко-далеко в астральный мир, находясь в абсолютно сознательном состоянии. В течение многих лет я могла покидать свою физическую оболочку, но при этом не умела сохранять полностью способность мыслить. Теперь мне это подвластно, а вскоре станет доступно и тебе.
Итак, пока ты будешь на западе, я стану приходить к тебе и помогать в работе и самосовершенствовании. В этом состоянии, называемом сном, мы станем видеться каждую ночь. Я буду с тобой на западе, когда у тебя наступит день, а ты - со мной на востоке, когда у тебя наступит ночь, а у меня день. Это же прекрасно! Но вся наша жизнь теперь будет полна испытаний, ведь только преодолевая трудности, мы осознаем свою силу и могущество. Никто никогда не может почувствовать собственную силу, не испробовав ее. Так что страдания разовьют наши нераскрытые пока возможности.
Два года пролетят быстро, а после них завершится твой семилетний испытательный срок. До конца его тебе предстоит трудиться в Америке -земле древних атлантов и нести свет душам, ждущим раскрытия. Ты будешь один - нищий целитель без дома, без денег, путешествующий из города в город и делающий добро людям. Тебе потребуется не столько физическая сила, сколько сила ума и души, ибо люди, глубоко увязнув в мирской скверне, ослеплены блеском золота и власти. Когда они поймут, что ты работаешь не ради денег и не ищешь выгоды для себя, они, не способные понять этого, объявят тебя мошенником, а когда ты смягчишь тяжесть их страданий, то будешь ославлен шарлатаном. Ведь людям неизвестна сила оккультной медицины, поэтому они станут насмехаться над тобой, называть обманщиком. Поскольку ты нищий, то, возможно, будешь обвинен в бродяжничестве и подвергнешься преследованиям со стороны их кабального закона. Словом, сколько бы добра ты ни принес им своими наставлениями и делами, они, скорее всего, не поддержат тебя в трудную минуту.
Но будь настойчив и не теряй веры в истину и долг. Помни, Покровители всегда рядом, поэтому не стоит бояться зла. Среди всех испытаний и страданий ты обретешь внутренний покой. Радость и вдохновение снизойдут на тебя, когда ты осознаешь, что долг твой выполнен. Не проси справедливости у мира, пусть твоя совесть будет тебе судьей. Не ищи похвалы у окружающих, пусть похвала прозвучит из твоего сердца. Не обращай внимания на издевки и насмешки невежественной толпы, посочувствуй их заблуждениям и продолжай трудиться. Все учителя, несущие правду, страдают, но это страдание есть огонь очищения. Клевета, непонимание, злословие и оскорбления будут преследовать тебя все время. Ты станешь мишенью для злых языков. Но помни, что страждущие души этих людей порицают их собственные поступки. Пожалей их и не замечай их зла. Пусть сама твоя жизнь станет примером для людей, ибо пример жизни реального человека стоит всех учений.
Ты выбрал самоотречение, хотя тебе предлагали славу и могущество. Подобно Будде, ты отрекся от престола и любимой жены, чтобы трудиться на благо человечества. И как на Будду, покой и озарение снизойдут на тебя. Тяжек этот путь, но в конце его тебя ждет величие. Когда закончится испытательный срок, либо тебя призовут, либо я присоединюсь к тебе. Жизнь покажет. А теперь нам нужно расстаться. Отправляйся на запад выполнять свой долг и не позволяй никаким силам тьмы ослепить тебя или увести с избранной стези.
Так закончилась последняя лекция Иолы. Мы обнялись на прощание, и она вышла из комнаты, оставив меня одного. В течение последнего года я стал замечать изменения, происходившие в моем теле: оно как бы все более наполнялось воздухом, давая ощущение удивительной легкости. Казалось, чувство усталости навеки покинуло меня, и как это ни странно звучит, но день ото дня я все меньше и меньше ел. Сейчас, оставшись в одиночестве, я вдруг почувствовал какой-то новый уровень свободы, словно тело мое стало вовсе невесомым, но прежде, чем успел осознать это, погрузился в дремоту.
На следующее утро, не взяв с собой ничего, кроме того, что было на мне, закутавшись в длинный плащ цвета индиго с капюшоном, я отправился в странствия. В этом одеянии я прошел по городу, никем не узнанный. И уже в Гавре, купив газету «Дез Монд», прочел заметку о таинственном исчезновении Альфонсо Колоно. В ней говорилось, что «никому неизвестно место его нахождения, однако поползли слухи, будто он похищен тайным обществом, которое в настоящее время имеет большое влияние на Наполеона». Автор утверждал, что, «возможно, то же таинственное братство несколько лет назад похитило принцессу Луизу Английскую. По слухам она и Колоно часто встречались в Париже и были связаны с так называемыми оккультными адептами, одному из которых принцесса обязана жизнью, так как он спас ее много лет назад, когда лошади понесли по улицам Лондона карету, в которой она ехала». Далее следовала длинная статья об оккультных обществах и других таинственных похищениях, приводились имена известных людей, исчезнувших по непонятным причинам.
Я сел на пароход, чтобы продолжить свой путь, думая о том, сколько же загадок в истории мира и отдельных личностей могло бы прояснить Братство.
По прошествии четырнадцати лет я вновь пересек Атлантический океан, прибыл в Нью-Йорк и здесь, не называя себя, но пользуясь очевидным правом, какое давало мне мое положение, созвал членов американского совета и попросил их помощи в создании «Лиги справедливости и милосердия», девизом которой стали бы слова: «Справедливость - для невинных, милосердие - для страждущих и беспомощных».
Я ходил из города в город, посещал наши ложи, общался с врачами и юристами, чьей поддержки добивался в первую очередь, ибо эти люди, если намерения их чисты и возвышенны, как никто другой, способны творить добро. И многие представители этих профессий, чьи сердца не отравили жажда стяжательства и суетная погоня за выгодой, вступили в Лигу, готовые помогать страждущим. Я хотел, чтобы ни один, даже самый малый случай несправедливости или унижения человека мы не оставили незамеченным. Но как заниматься такой деятельностью, не имея денег? Ведь моим новым товарищам нужно на что-то жить, содержать близких. Как они могут в полную силу трудиться на этой стезе, не получая платы за свою работу?..
Однако, прошло немного времени, и мои тревоги развеялись. Открылась истина: люди не слепы, не безразличны к проблемам человечества и в сердцах своих добры. Когда стало очевидным, что мы работаем не из эгоистических побуждений, а для блага других, открылись шлюзы материального благосостояния. Многие люди почти утратили веру в своих собратьев, что грозило воцарением всеобщего эгоизма и недоверия; нам же удалось восстановить эту веру и зажечь в них угасающий огонь. И дело сдвинулось с мертвой точки.
С радостью в сердце увидев, что эта моя работа принесла желаемые плоды, я вновь исчез и продолжил свои странствия уже как монах. Скитаясь из одного места в другое, я исцелял больных и утешал несчастных, учил их великой правде любви, долга и товарищества. Я проповедовал единую религию, не переставая ломать барьеры, разделяющие народы, расы, вероисповедания, имущих и неимущих. Какой реакции можно ожидать, если провозгласить, что основные постулаты Кришны, Зороастра, Будды и Христа одинаковы? Я думал, что ответом будет ярость. Но нет! Простые люди стояли ближе к истине, чем предполагалось. Прежние учителя, ограниченные предрассудками, извратили суждения их сердец, но посеянные мной семена все же прорастали и давали всходы. Лишь недалекие да закоренелые фанатики страшились моих слов и действий и оказывали мне сопротивление. Ожесточившись сердцем, они потешались над попрошайкой и прогоняли его от своих дверей. Но, проходя все эти испытания, я чувствовал присутствие Покровителей.
 Каждую ночь мой дух покидал тело, направляясь на восток. По мере того, как я трудился, мои силы и способности крепли и становились ощутимее. Иногда, правда, случались казусы. Как-то раз, выступая в Новом Орлеане перед толпой, собравшейся вокруг меня, я вошел в транс и увидел образ, напоминавший мою сестру, которая стояла рядом со мной, невидимая для окружающих. «Брат, позволь мне говорить с ними вместо тебя», - попросила она. Я молча кивнул и в следующий миг стал лишь слушателем, а из моего горла зазвучал голос Иолы. Изумленная толпа плотнее окружила меня, прислушиваясь к ее словам.
И тут другой голос скомандовал: «Следуйте за мной!» В то же мгновение я увидел Сен-Жермена. Не задав ни единого вопроса и даже не удивившись, я подчинился и почувствовал, что лечу сквозь пространство со скоростью мысли. Мое невесомое тело было связано с телом Сен-Жермена фиолетовой нитью какого-то туманного вещества. Нас окружала атмосфера аналогичной субстанции, Земли не было видно. Вдруг все куда-то провалилось; кажется, я на секунду утратил сознание, а когда очнулся, то почувствовал себя другим существом.
Сначала я ничего не понял, ибо находился в незнакомом месте и... в чужом теле. У меня не было больше мужских рук, вместо них были нежные женские руки, и одет я был в белое женское платье. Мне не доводилось прежде испытывать ничего подобного. Онемевший от неожиданности, я осмотрелся и увидел, что стою в колонном зале, который был каким-то странным образом знаком мне, но я не мог вспомнить, где и когда видел это место. Рядом был Сен-Жермен - все тот же Сен-Жермен из Франции, и все-таки не тот. Черты его лица были те же, но теперь они излучали божественный свет и красоту. Он одарил меня доброй улыбкой, придавшей мне уверенности, и я спросил:
- Где я, брат?
- По просьбе вашего второго «я» вам предоставлена возможность ознакомиться с Третьей степенью, - произнес он и подал мне зеркало. Я взглянул в него - из зеркала на меня смотрело лицо Иолы. Предваряя мой вопрос, Сен-Жермен мягко улыбнулся и объяснил:
-  Путем изменения полярности вы вошли в тело своей сестры, а она - в ваше. Ваша душа и индивидуальность остались теми же, изменилась лишь внешность. Теперь вы должны чувствовать то, что чувствует Иола, а она чувствует то, что вы. Такую замену нельзя было бы произвести, если бы ваши души не были едины, а их число и вибра-
ции не совпадали.
- А где Иола? - Я все еще не оправился от удивления.
- Она в Новом Орлеане, а вы в Лхасе.
- И сколько будет длиться эта замена?
- Пока вы оба не захотите обратно, в собственные тела.
- Но разве я соглашался войти в ее чистое святое тело и отдать ей свое несовершенное?
- Не сомневайтесь, согласились, - заверил Сен-Жермен, - в противном случае этого бы не произошло. Душа - владыка физической формы, в которой она обитает. Никакая сила не может извлечь ее из тела и поместить в другое без ее желания. Ваше тело очистилось благодаря вашему труду, иначе Иола - чистая душа - не смогла бы войти в него.
- Всегда ли полезны такие обмены? - спросил я.
- Те, которые разрешаем мы, всегда, но многие другие - нет, - ответил он. - К сожалению, люди часто, становясь пассивными и совершенно безвольными, либо изнуряя свое тело чувственными страстями, позволяют стихийным духам или бесплотным демонам входить в их тела. В результате мир безумствует во власти сил зла. Иногда, хотя и не часто, Владыки используют даже эти пассивные души, но только если их тела чисты и могут быть полезны.
- А откуда все эти странные воспоминания, удивительные знания и свет, разливающийся в моем разуме? - спросил я, почувствовав, что мой мозг воспринимает непрекращающийся поток мыслей.
- Сейчас вы, подобно всем членам Третьей степени, властны вызывать прошлое из громадного и безбрежного моря времени. Эти воспоминания глубоко запечатлены в каждой бессмертной душе, но недоступны для неподготовленных. Их память ограничена всего одной короткой жизнью, но и при этом они растрачивают множество драгоценных часов на бесполезное воспроизведение давно минувших сцен. Только те, кто осознает свою душу и научился проникать в ее глубины, могут прочесть эту бесконечную запись. Для нас, способных контролировать свой разум и настраивать его на душу, эти воспоминания и огромный запас знаний, накопленных за многие минувшие жизни, открыты. Туманны, неясны воспоминания, проходящие только через мозг. Значительная часть воплощений большинства людей пуста, и то, что они знают сегодня, назавтра забывается. В вечной же памяти души хранится весь огромный объем сведений о бесконечном процессе ее развития.
Сейчас вы, благодаря своим высоким достижениям, знакомитесь в этой памяти со своим нерожденным, нетварным «я». Но помните: ум надо держать в узде, иначе этот нескончаемый информационный поток смоет вас в забвение. Такая опасность подстерегает всех неподготовленных, не научившихся останавливать свой ум и контролировать мысли. Стоит лишь раз ослабить удила - и человек погиб, его ждет безумие. Тот, кто, не имея специальной подготовки, играет в оккультизм, играет с огнем и силами, разрушающими разум. Ну, а теперь, контролируя свой ум, устремите взгляд внутрь себя и прочтите свое прошлое. По мере того, как он говорил, прояснялись таинственные рассказы Иолы о прежних жизнях, ибо под пристальным взглядом Сен-Жер-мена мой разум устремился назад, в давно ушедшее. Вот я опять стал монахом-бенедиктинцем, вершащим свой труд на полях Пуатье. Вспомнилась вся та жизнь.
- Не допускайте, чтобы сожаления тревожили вашу душу, - предупредил меня Сен-Жермен, когда я увидел себя в монастыре в Пиренеях, - прошлое окончательно забыто. Продолжайте. - И будто по волшебству, я превратился в Клеомеда - сына прекрасной Аттики.
-  Следите, чтобы эмоции не замутнили чистоту вашей души, -опять предостерег мой проводник, когда я продолжил путь в глубины памяти и вдруг увидел себя египетской жрицей в фиванском храме. Еще одна жизнь назад, и я - снова жрица, но уже в храме возле Нила. «Идите дальше», - донеслись слова наставника, и мои прошлые жизни замелькали, словно страницы перелистываемой книги. Оказывается, я воплощался женщиной из касты браминов в древней Арьяварте, а до того - кшатрием, еще же раньше - смуглолицым обитателем той великой страны, что омывалась волнами северной Атлантики.
- Возвращайтесь, - велел Сен-Жермен, и я снова очутился в колонном зале. - Теперь сосредоточьте свой ум на желтой чакре и отправляйтесь в любые места на Земле, в какие пожелаете.
Не успел адепт закончить фразу, как я уже смотрел на тело-мужчины, спящее в небольшом коттедже в Новом Орлеане. Это был я сам, точнее, мое земное тело с душой Иолы.
- Не задерживайтесь, - скомандовал Сен-Жермен, и я полетел из города в город, от континента к континенту, обозревая самые удаленные и экзотичные уголки планеты. Весь огромный мир был открыт моему взору. - Только не удаляйтесь в глубины космоса, ибо воля ваша еще недостаточно сильна, - предупредил наставник. - Позже вы сможете подниматься гораздо выше и там познавать тайны космоса, хотя изучить их можно и на Земле, в малом мире своего «я». А теперь возвращайтесь! - И я мигом очнулся в колонном зале.
- Вот вы и увидели некоторую, пока лишь незначительную, часть таинств жизни, - сказал Сен-Жермен.
- Но ведь если бы все люди получили доступ к этим знаниям,  они бы сразу поняли величие жизни и возвышенность своей собственной природы! - воскликнул я, обращая свои мысли к слепому и порочному миру.
- Всему свое время, - возразил он.
- О, время тянется так долго, а развитие идет так медленно!
- Верно. Однако понемногу, одного за другим, мы подбираем людей в Великое Братство.
- А сколько новых душ приходит на место избранных?
- Число душ в современном космическом пространстве не меняется. Новые души не появляются, ибо трансмиграционный поток из космоса прекратился еще до нас. Теперь и впредь каждый человек, приходящий в Братство, - наша чистая победа. Ведь души не создаются для каждого вновь рожденного тела. Тело не может быть причиной рождения души, как дно не может стать причиной появления вершины. Может ли временное стать прародителем вечного? Может ли тело родить дух? Нет. Это дух способствует образованию тел. Если бы Бог должен был создавать душу для каждого тела, Он подвергался бы влиянию желаний и капризов людей, став раболепным исполнителем их воли. На деле все наоборот - тела создаются для душ. Если бы душа создавалась для тела, то есть к жизни ее вызывало бы тело, то с его смертью она тоже прекращала бы свое существование. Но такого никогда не происходит, и это свидетельствует, что тело создается как временный дом для бессмертной души.
- А могут ли дух или души побуждать некоторых людей к низменным действиям ради создания тел?
- Чистый дух- нет, чистая душа - нет, но искаженный дух, воспринятый как желание, или потерянная душа - да. Следует помнить, что те, кто проклял себя в прошлых жизнях, продолжают искать новые тела и способствуют чудовищным проявлениям порока. Горе тому, через кого эти заблудшие души работают, ведь они ищут только себе подобных. Однако, брат, ваш семилетний испытательный срок окончен, - сказал он, меняя тему разговора. - Теперь вы можете получить посвящение в Третью степень, несколько таинств которой сейчас наблюдали. Но и здесь, как в низших степенях, есть два пути. И вам предстоит выбрать один из них.
- А Иола уже выбрала? - спросил я.
- Да, и продолжает свой путь.
- Тогда позвольте мне, как ее спутнику, идти вместе с ней.
- Так никому не дозволено выбирать. Я назову оба варианта, а вы решайте. Первый - вы продолжаете трудиться на Земле, пока не настанет время естественной смерти, второй - уход в транс и продолжение жизни в астральном самосознании. Что предпочтете?
 - Сен-Жермен замолчал, ожидая ответа. Мои колебания длились лишь мгновение. Подумав, что было бы эгоистично желать избавиться от тела до его естественной смерти, я сказал:
- Выбираю первый путь, буду и дальше работать в миру.








Комментариев нет:

Отправить комментарий